Охота в Казахстане | Печать |

Павлов М. П.



Смирнов Ю. А. Влияние охоты на охотничье-промысловую фауну Казахстана. Изд-во «Кайнар», Алма-Ата, 1965.


В настоящее время остро ощущаются недостатки в ведении охотничьего хозяйства, и особенно его промыслового направления, что вызывает необходимость детального изучения причин этого явления.

Специалисты охотничьего хозяйства — ученые и практики — из года в год ведут усиленные поиски путей и мер, способных не только возродить, но и сделать надежно прогрессирующей данную отрасль народного хозяйства. К сожалению, попытки решения этой проблемы, так же как и разработка соответствующих рекомендаций, зачастую проводятся без основательного выявления реального положения дел и без учета объективных экономических законов. Вместе с тем в области охотничьего хозяйства научный подход в разработке путей его развития во многом осложняется недостаточностью исследований и обобщений по ряду охотоведческих вопросов. В этой связи книга Ю. А. Смирнова в известной мере заполняет образовавшийся пробел, причем в весьма важном и самом злободневном, в охотоведении вопросе: влияния охоты на охотничье-промысловую фауну. Опубликование такой книги представляет значительный интерес еще и тем, что она является, по сути, первой крупной работой на эту тему, а кроме того, посвящена охотничье-промысловой фауне Казахстана — республики, где охота и охотничий промысел, вслед за РСФСР, определяет пушной и мясо-дичный баланс страны.

Достоинство книги заключается также и в том, что автор собрал, проанализировал и показал большой фактический материал, касающийся товарной продукции охотничьего промысла, получаемой в разные годы и периоды (включая и ранние) как по отдельным областям, так и по республике в целом. Заслуживают внимания и описания местных традиционных способов добывания диких животных, особенно тех, которые наносят дичи большой урон. Для понимания современного состояния охотничьего хозяйства Казахстана ценность представляют подробные изложения законодательных актов с указанием их роли в деле охраны фауны и упорядочения охоты. В организационно-хозяйственном отношении значение имеют данные, касающиеся структуры и действий бывших различных пушнозаготовительных систем.

Значительно сложнее дать оценку тому, насколько правильно определен характер воздействия охоты на охотничье-промысловую фауну республики, что, судя по заглавию книги, составляло главную задачу.

Позиция самого автора в этом вопросе предельно ясна: показать, что не природные и экологические факторы, не преобразование человеком естественных ландшафтов являются главной причиной сокращения запасов охотничье-промысловых животных Казахстана, а «страшное бескультурье, варварское уничтожение, браконьерство, особенно характерное для спортивного охотничьего хозяйства». Поэтому, заключает автор, «там, где поголовье дичи снизилось, не следует искать каких-то «объективных» причин» (стр. 207). В обоснование этой концепции на страницах книги во всех ее главах приводятся соответствующие примеры, свидетельствующие о том, что с давних пор и до самого последнего времени дикие звери и птицы Казахстана подвергались крайне неумеренной эксплуатации как в результате спортивной, так и в еще большей степени промысловой охоты. Но именно эти примеры заставляют сомневаться в правильности высказанных положений. Так, в главе «Современное состояние охотничьего хозяйства и охотничье-промысловой фауны» автор приходит к выводу, что «промысловое охотничье хозяйство республики идет к упадку, заготовка пушнины падает» (стр. 203). Однако не по причине истощения пушносырьевых ресурсов. Наоборот. В этой же главе убедительно рассказано о запасах пушных зверей, которые не только велики, но еще используются явно недостаточно. Следовательно, на материалах самого автора можно сделать противоположное заключение, что охота даже в том виде, как она проводилась в Казахстане, в конечном итоге не оказала существенного влияния на местную охотничье-промысловую фауну. Такое заключение тем более правомочно, поскольку охранные и другие мероприятия по упорядочению охоты не могли иметь большого значения, ибо, по признанию Ю. А. Смирнова, они чаще всего просто не выполнялись.

Если говорить о частностях, то в качестве примера, подтверждающего правильность высказываний автора о том, что в условиях Казахстана охота является решающим фактором в определении количества и размещения диких животных, можно и даже надо было бы взять состояние численности обитающих волков. Этот зверь на протяжении многих лет самым усиленным образом преследуется в Казахстане, особенно в последние годы, с применением авиации, специально переоборудованных автомашин, ядов, а кроме того, и в связи с высоким материальным поощрением. А результаты? Среднегодовой уровень заготовок шкур волка за 1928—1933 годы составлял примерно 5 тысяч штук; за период с 1954 по 1964 год — свыше 11 тысяч. В то же время волчья опасность до сих пор остается проблемой.

По мнению автора, классическим примером влияния охоты и охотничьего промысла на промысловую фауну республики может служить создавшееся положение с сайгаком. Но, говоря об истреблении сайгаков, автор все же указывает, что рост численности этой антилопы в Казахстане стал возможен в основном в результате катастрофического сокращения поголовья скота, начавшегося со второго десятилетия текущего столетия, то есть, иначе говоря, после того, как сайгак вновь получил необходимые условия для своего существования. И вот в этих условиях можно видеть, как стало бессильным и самое ужасное браконьерство: рост численности и заготовок сайги быстро достиг громадных размеров, несмотря на то, что помимо большого объема промыслового отстрела «в местах ее обитания, — как пишет автор, — нам не удалось встретить ни одного человеческого жилья, где бы не было улик охоты на сайгу или же самих виновников этой охоты — браконьеров» (стр. 194). Таким образом, на примере сайгака как раз и приходится больше всего сомневаться в правильности оценки автором ведущей роли охоты, особенно когда этот пример сопровождается к тому же такого рода замечанием: «Если учесть, что в последние годы не осталось более или менее большого пространства, где бы не жили люди (всевозможные партии изыскателей, отгоны, строительства дорог, колодцев, газопроводов и т. д.), то до некоторой степени можно представить себе картину браконьерства на сайгу» (стр. 194).

Сомнения в том, что в условиях Казахстана не нужно искать других объективных причин сокращения дичи, возрастают, когда в книге прямо говорится, что архара местами теперь вытесняет домашний скот, занимая пастбища и водоемы (стр. 191), и тем более, когда в литературе имеются сообщения, что даже в Бадхызском заповеднике прекратить депрессию численности куланов можно лишь после того, если для этих животных вновь будут доступны водоемы, а также прекращены вырубки кустарников и выпас скота (Соломатин, 1963, 1964).

Наконец, трудно поверить, что в Казахстане охота является решающим фактором в сокращении дичи: ведь вскользь, но тем не менее заявляет автор, что здесь прямая враждебность нередко окружает даже заповедники, где пытаются вырубить последние леса или стравить уцелевшие пастбища (стр. 224).

Принимая все это во внимание, складывается впечатление, что Ю. А. Смирнов если не с предвзятым мнением, то во всяком случае односторонне подошел к вопросу влияния охоты на фауну, используя для своих доводов главным образом данные динамики заготовок пушнины и дичи. Хотя известно, что, при решении подобных вопросов ценность таких данных не велика, если они не сопоставляются хотя бы с сугубо примерными расчетами возможных запасов того или иного вида охотничьих животных. К сожалению, таких расчетов в книге не приведено. Возможно, что, по мнению автора, их в достаточной мере заменяют, приводимые в книге сообщения исследователей с субъективной оценкой былого обилия диких зверей и птиц в Казахстане. Но такие оценки, как правило, мало помогают делу, а чаще запутывают его. В итоге получаются неубедительными даже такие, казалось бы неопровержимые, факты, как увеличение заготовок пушнины после сокращения пресса охоты вследствие войны или по каким-либо другим причинам. Неубедительны эти факты потому, что слишком мал бывает объем всех этих заготовок в пересчете на площади охотничьих угодий республики. Такой объем заготовок может лишь свидетельствовать о том, что вообще никакого обилия диких животных в Казахстане и не было.

Книга завершается разделом «Мероприятия по рациональному использованию и обогащению фауны охотничье-промысловых животных»; в нем автор перечисляет что и как надо делать, чтобы упорядочить охотничье хозяйство в республике. При этом пути решения вопроса усматриваются им в правильном составлении охотничьего законодательства, и прежде всего в установлении соответствующих сроков, способов и правил охоты. Вряд ли нужно говорить, что это типично ведомственный (охотинспекция) подход к решению проблемы, который в современных условиях не может быть главным. В частности, трудно понять, какое значение для Казахстана имеет сейчас установление более правильных и жестких сроков охоты, когда промысел идет к упадку и запасы большинства видов пушных зверей недоосваиваются. Очевидно, не в составлении правильного законодательства о режиме охоты нуждается в данный момент охотничье дело республики, а в строительстве охотничьих хозяйств, которые могли бы иметь экономическую базу для своего развития. Однако эта проблема осталась автором не затронутой.

Полагаю, что высказанные по книге замечания должны повысить ее значение для науки, поскольку сама книга. безусловно будет содействовать дальнейшим научным поискам и верному решению поднятых в ней вопросов.