В заповедных горах | Печать |

Холостов В. Г.



На окраине Алушты, окруженное кедрами и кипарисами, белеет красивое двухэтажное здание — управление Крымского государственного заповедно-охотничьего хозяйства и его научная часть. Неподалеку виден бюст Валериана Владимировича Куйбышева, чье имя носит хозяйство. Отсюда начинается дорога в горы. Вначале она идет между садами и виноградниками и лишь на пятом километре сворачивает в зеленую тень сбежавшего навстречу леса. С поворота раскрывается широкая панорама лазурного в этот полуденный час моря. Полоса прибоя далеко внизу, словно белая ниточка.

Подъем становится труднее. Отвесные скалы прижимают шоссе к самому краю пропасти. Оно извивается, петляет, все выше взбираясь по западным склонам Чатыр-Дага. Впереди показываются голые, возвышающиеся на полторы тысячи метров ввысь утесы Эклизи-Буруна. Шоссе упирается в полосатый шлагбаум. Это кордон Узеньбаш — граница хозяйства. По ту сторону шлагбаума можно пройти, лишь предъявив специальное разрешение управления на посещение заповедных лесов.

Шоссе уходит дальше — к Кебитскому перевалу, некогда связывавшему южное побережье с северной, степной, частью древней Тавриды. На небольшой солнечной поляне белый домик наблюдателя, Кебит-Богазский кордон. Говорливый ручей бежит по краю поляны. Это верховья реки Альмы. Вода речушки холодна и прозрачна. Юркая, порой довольно крупная форель мелькает темной спинкой и мгновенно исчезает среди камней. Ужение здесь такое же святотатство, как и охота.

Владения заповедника расположены на северных и южных склонах главной гряды Крымских гор, в треугольнике Ялта — Симферополь — Бахчисарай. Территория его невелика, всего 32 тысячи гектаров. Однако когда у подножия южных склонов зацветают миндаль и груши, в сердце заповедника, в горах, еще не тронутым лежит глубокий снег.

Подобно климатическим условиям, разнообразны ландшафты, почвы, растительный и животный миры заповедно-охотничьего хозяйства. Здесь можно увидеть единственную березовую рощицу, сохранившуюся в Крыму со времен ледниковой эпохи, красное дерево и вековые буковые леса, под сенью которых даже в самый знойный день царит приятная свежесть и полумрак. Склоны гор покрыты светлыми, дубравами и неприхотливой сосной — северной и крымской. Встречаются куртины клена, груши, рябины, древовидного можжевельника, кизила, ореха-лещины. Наблюдая за животными, охотнику доведется пройти по альпийским лугам, покрытым скромными цветами эдельвейса, встретить типичную тундру, где растут одни мхи да лишайники, и голую, вылизанную норд-остом, выжженную солнцем каменистую пустыню. Во владениях заповедника берет начало большинство крымских рек, обитает около 30 видов млекопитающих. Авифауна Крыма насчитывает почти 150 видов. Тут обитает редкая и самая крупная птица Европы черный гриф и белоголовый сип — наши пернатые санитары. Встречаются орлан-белохвост, орел-змееяд, ястреба, филин, сокол-сапсан и пустельга. Множество певчих птиц, украшавших весной и летом леса северных и центральных областей Союза, остается здесь зимовать. Огромные высыпки перепелов и вальдшнепов скапливаются по осени на яйле (горных пастбищах), прежде чем начать рискованный перелет через море. Бесчисленные птичьи стаи делают остановку и на своем весеннем пути на север. Белка, заяц, полосатый барсук то и дело попадаются на глаза спрятавшегося за обломком скалы внимательного наблюдателя.

Дорога приводит нас в центральную котловину заповедника, покрытую сочным разнотравьем. Свеж и душист воздух. Но день на четыре часа короче, чем в других районах Крыма. Котловина окружена хребтами Синабдага, Бабугана и Конька, поэтому солнце заглядывает сюда на два часа позже, а уходит на два часа раньше. В одном из ущелий фонтаном бьет из земли хрустальный ручей: так рождается Альма — река, которую мы уже встречали. Сто лет назад этим девственным уголком завладели монахи. Они возвели здесь небольшой Космо-Демьянский монастырь. А пятьдесят лет спустя были вписаны первые строки в летопись заповедника, полувековая деятельность которого столь же пестра, как и вся история Крыма.

Вырубка лесов на Крымской яйле и горных склонах еще в конце прошлого века повлекла пересыханье рек и ручьев, а также сильные паводки после ливней и во время таяния снегов. Водный баланс на южном берегу оказался на грани катастрофы. По настоянию передовых ученых в 1888 г. был издан лесоохранный закон, запретивший рубку в центральной части горного Крыма. В 1910 г. при лесоустроительных работах в Тешуйской даче 3700 десятин было решено отвести под заказник. В 1913 г. началась организация царской охоты. Тишину цветущей долины и окружающих ее гор все чаще стали нарушать напевы охотничьего рога, лай собак и гулкие выстрелы под аккомпанемент монастырского колокола. Из царского имения Ливадии солдаты спешно тянули через Чучельский перевал к охотничьему домику самодержца горную дорогу; пологими зигзагами прокладывали охотничью тропу на вершину Большой Чучели.

В том же 1913 г. для царской охоты доставили 10 муфлонов с острова Корсики и 3 из Аскании-Новы. Год спустя из Беловежской пущи в заказник прибыли 4 зубра. Они хорошо освоились в новом месте, дали потомство. К 1918 г. в Крымских горах насчитывалось уже 9 этих тяжеловесов. В период оккупации Крыма кайзеровской Германией и последующие годы гражданской войны копытные понесли в Крыму огромный урон: зубры и туры были полностью истреблены. Перед началом второй мировой войны из Беловежской пущи привезли 5 зубробизонов, которые в 1941 г. дали стадо в 14 голов. Но в годы немецкой оккупации все они погибли.

В 1940 г. здесь выпустили 125 алтайских белок-телеуток. Они быстро размножились и теперь встречаются по всему горному Крыму. Слишком удачной оказалась и акклиматизация кабанов, завезенных в 1957 г. из Приморского края. В долине ручья Пискура, близ Тарьера и Ольховой поляны их стало так много, что в сезон 1963/64 г. 200 из них, то есть почти половину популяции, пришлось отстрелять в организованном порядке силами украинских охотников.

В начале 1918 г. по настоянию научных учреждений и обществ Таврической губернии в заказнике была учреждена лесная биологическая станция, а пять лет спустя — декретом Совнаркома РСФСР от 30/VII 1923 г. на ее базе основан Крымский государственный заповедник. В его задачи входила надежная охрана, изучение и обогащение животного и растительного мира горных районов. Численность дичи в заповеднике стала прогрессивно нарастать. Естественных кормовых ресурсов для оленей и других травоядных животных оказалось недостаточно. Массовая потрава лесного подроста русаками и копытными превысила 70% самосева. Белки и наземные грызуны начисто уничтожали лесные семена. Олени — их насчитывалось в 50-х годах 75—85 голов на каждую тысячу гектаров — скусывали верхушки и побеги молодых буков, повреждая 80% 3—5-летних деревьев и 96% буков старше пяти лет. Из-за нехватки кормов у оленей все чаще оставались недоразвитыми рога; за последние десятилетия число таких неполноценных животных выросло в заповеднике в 3—4 раза. Не выдержав биологической конкуренции с неприхотливым оленем, косули и муфлоны уже не давали прироста стада. Увеличился падеж муфлонов зимой. Участились откочевки косуль за границы заповедника и окружающей его охранной зоны. Настоятельно требовалось активное вмешательство человека в жизнь местной охотничьей фауны; назрела реорганизация нетревожимого заповедника в такой тип хозяйства, в котором научная работа выгодно сочеталась бы с рациональной охотой и другими видами хозяйственной деятельности.

В 1957 г. на базе госзаповедника организовывается Крымское опытное заповедно-охотничье хозяйство. Наряду с прежними задачами охраны флоры и фауны на него возлагается и эксплуатация природных богатств, комплексное, научно обоснованное ведение лесного и охотничьего хозяйства, улучшение лесных и водных ресурсов. Например, в горах, где много перестойных деревьев, назревает необходимость вырубки, расчистки мест для молодой поросли, посева и посадки новых лесов, улучшения кормовой базы животных. При этом лесозаготовителям разрешается вести лишь санитарно-оздоровительную рубку. В ограниченных размерах допускается спортивная охота в хозяйстве; так выборочным отстрелом неполноценных производителей осуществляется насущная отбраковка; разрежая популяции, оставшимся животным создаются лучшие условия существования. Ближайший совхоз Шелковичный превращается в подсобное хозяйство заповедника; он заготавливает на зиму до 400 тонн овощей и столько же сена, а также веники для подкормки животных; им благодаря этому даже в самые глубокоснежные зимы уже не грозит голод.

Показательна сама динамика колебаний численности обитающих в заповедном хозяйстве основных видов охотничьих животных. Так, оленям и косулям дважды — в гражданскую и в Отечественную войны — угрожало полное истребление. Но исключительно благоприятные природные условия позволяли уцелевшим зверям быстро восстанавливать свою численность.

Поголовье европейских косуль, достигавшее 10—15 лет назад 800 животных, поддерживается сейчас на уровне 400—500 особей. Это изящное копытное заметно потеряло присущую ему пугливость: зимой косули ходят гуськом целыми вереницами, прокладывая в снегу узкие тропки. Егеря хозяйства рассказывают, что идущая впереди косуля, устав, отходит и идет потом в конце цепи, а дорогу в сугробах прокладывает следующая. Враг косули — единственный хищник этих мест, бич хозяйства — лисица, обитающая в горно-лесных угодьях. Качеством меха она намного превосходит свою степную крымскую родственницу. Лисица уничтожает новорожденных косулят летом и много ослабевших косуль по глубокому снегу зимой. Несмотря на усиленный отстрел, сейчас в угодьях хозяйства держится еще около сотни этих хищников. Волков здесь нет; последний из них был убит в горах еще в 1914, а в степной зоне — в 1924 г.

Если в 1923 г. в горах насчитывалось всего 17 муфлонов, то к 1941 г. их количество выросло до 500. Во время Отечественной войны муфлоны вновь подверглись интенсивному уничтожению, полагали даже, что в Крыму их вообще уже нет. Оказалось, однако, что уцелевшие животные ушли в труднодоступные места. В 1946 г. удалось обнаружить 35 муфлонов, а вскоре — еще столько же. Через 18 лет работники охотхозяйства насчитывали уже 300 этих горных баранов. Звери держатся на склонах гор Черной и Большой Чучели; они взбираются на высокие кручи и скалы, недоступные для других копытных, перепрыгивают узкие ущелья и трещины. Встречаются муфлоны и на северных склонах Бабуган-яйлы.

Благородный олень — краса и гордость Крымских гор, — как и косуля, живет со времен третичного периода. К 1950 г. численность его в заповеднике перешагнула за две тысячи особей. В свое время, как уже говорилось, он наносил заповедным лесам огромный ущерб. Управление бывшего заповедника не раз ставило вопрос об отстреле или отлове нескольких сот копытных, но, поскольку это противоречило режиму заповедников, получало неизменный отказ. С преобразованием заповедника в заповедно-охотничье хозяйство «проблема оленя» начала наконец решаться более разумно. В порядке отбраковки уже в сезон 1960/61 г. было отстреляно более 200 зверей. На очереди стоял «экспорт» крымского оленя в другие области нашей страны.

Ихтиофауна крымских рек небогата, хотя в древности здесь водились судак и даже лосось. Из ценных рыб теперь наиболее многочисленна форель. Особенно много ее в Альме. Кроме того, хозяйство решило разводить форель и в других водоемах. Самым подходящим местом признана центральная котловина. Здесь устроено более 20 искусственных бассейнов. Из Закарпатья и Прибалтики завезены десятки тысяч икринок радужной форели; подросших мальков выпускают в Альму.

Покидая Крым, гитлеровцы взорвали монастырь и охотничий домик, здания управления и другие постройки заповедника. Теперь все необходимые хозяйству постройки восстановлены. Спрямлена и благоустроена горная дорога из Ялты, заботливо поддерживается и охотничья тропа на склонах Чучели. Комфортабельные номера двух новых охотничьих приютов удовлетворят самые требовательные вкусы приезжих охотников.

Более 20 уютных домиков-кордонов, сложенных из белого камня, охраняют покой животных, обитающих в угодьях заповедного хозяйства. Один из этих кордонов — Алабач — стоит возле вершины Роман-Коша, на высоте 1200 метров и всерьез называется «зимовкой». Осенью туда завозят запас продовольствия, медикаментов и топлива: на несколько зимних месяцев сообщение с этим кордоном прерывается. Связь поддерживается лишь по радио. Работы у наблюдателя на кордоне не меньше, чем у заправского полярного зимовщика. На проложенных в снегу звериных тропах нужно регулярно выкладывать сено, пополнять ящички солью; по следам определить и найти выбившуюся из сил косулю, принести ее домой и возможно скорее «поставить на ноги». Также необходимо по следам точно подсчитать, сколько оленей, каменных куниц и других животных живет вокруг во владениях... Работники Крымского заповедно-охотничьего хозяйства уже всерьез поговаривают о строительстве у себя «охотничьего санатория». Отдыхая в нем, охотники могли бы не только пройти целительный курс бальнеологического лечения, но и заняться любимым спортом, приняв участие в незабываемых горных охотах.