В горах Тянь-Шаня | Печать |

Беренс К.

 


Суровы и дики горы. Необозримое царство гигантских хребтов, острогрудых пиков, скал, каньонов и свисающих с каменных террас снежников и ледников открывается взору бесстрашного зверолова. Кучевые облака словно застыли между причудливыми вершинами, вздымающимися на три-четыре километра ввысь к ярко-синему небу.

Порой здесь внезапно возникают густые, точно вата, туманы; летом разражаются бурные грозы; зимой бушуют леденящие бураны. Много звериных троп и следов перекрещивается в горных отрогах. Для снежных барсов (ирбисов) это родные, хорошо обжитые угодья. Для зверового же охотника путь сюда, в разреженном воздухе, невероятно тяжел и нередко опасен. Неосторожный шаг на обледенелой тропе или потеря ориентировки грозят жизни.

Выследить барса нелегко. Нужно не только хорошо знать места, где охотится барс на тэков или архаров (это его основная добыча), но надо и изучить повадки и способы, которыми пользуется при скрадывании этих животных коварный хищник. Киргизские охотники умело разыскивают зверя, искусно отлавливают его хитро замаскированным капканом.

Пользуясь своей покровительственной окраской, барс, то распластываясь на камне, то плотно прижимаясь к земле, по-кошачьи неслышно крадется к горным козлам или баранам. Прыжок его так точен, что тэк или архар, на долю секунды опоздавший скрыться, уже бьется в железных когтях. Могуч, свиреп и хитер, красив и ловок ирбис, одетый в светлый мех с рассыпанными по нему крупными черными пятнами. Движения зверя быстры, стремительны, прыжки достигают десяти метров длины; он отлично лазает по деревьям и в случае надобности переплывает реки. Глядя на хищника, надолго запоминаешь его пружинисто-гибкий корпус, мощные, с цепкими когтями лапы, острые клыки и опалового цвета глаза, в которых при малейшем раздражении мгновенно вспыхивают огоньки лютой злобы.

Поймать взрослого барса в капкан — это еще не всё. Много уменья надо, чтобы взять его из ловушки живым и невредимым; ведь все пойманные звери предназначаются для отечественных и зарубежных зоопарков!

Грозный, басисто-раскатистый рев встречает охотника при приближении его к попавшему в капкан зверю. Неловкий жест, неуверенность при высвобождении барса из капкана грозят бедой. Все это учитывает опытный зверолов. Поэтому осторожно, но в то же время и смело подходит он к пойманному хищнику. Рассчитано, кажется, каждое движение твердой, привычной охотничьей руки. Обычно зверю стараются связать ноги и накинуть на голову стягивающую пасть своеобразную уздечку. Наиболее ответствен тот момент, когда охотник садится на зверя верхом, хватает его за уши или прижимает шею к земле.

«Джигит, батыр!» — называют в горах Тянь-Шаня барсолова. И охотники с заслуженной гордостью принимают эту похвалу: чтобы поймать барса, действительно нужно быть смелым!

Сурово и нелюдимо на хребте Терскей-Алатоо, в одном из его горных ущелий, именуемом Кулаган-Таш, что означает Упавший Камень.

Огромнейшие валуны — корявые, покрытые буровато-зелеными лишайниками или гладко отполированные — скатились и застряли здесь в расселинах скал, нависли над крутостенными обрывами, альпийскими лужайками, узенькими ленточками извилистых тропок. С опытными следопытами Алексеем Ивановичем Полтавским и Кузьмой Михайловичем Багревым поднимаемся мы на лошадях в верховья Кулаган-Таша к землянке охотников. В Кулаган-Таше, как и в соседних с ним ущельях-отщелках Чоло-Тёре, Дюн-Гулеме и Джеле-Карагае, много горных козлов — тэков. Многочислен поэтому здесь и заклятый их враг — барс. Об этом красноречиво свидетельствовали остатки растерзанных хищниками копытных.

Более месяца терпеливо следили Полтавский и Багрев за семьей барсов в ущелье Кулаган-Таш. То тут, то там появлялись свежие следы зверей. Не раз примечали охотники и самих хищников: огромную матерую барсиху с двумя годовалыми барсятами. Однако расставленные капканы неизменно оставались пустыми. Знакомые чабаны и друзья охотников (в большинстве сами бывалые следопыты) начали уже подшучивать над незадачливыми звероловами, а барсы по-прежнему разгуливали по ущелью Упавшего Камня. Охотники решили удвоить количество капканов, и мы привезли их из Пржевальска на охотничий стан.

Уже давно осталась где-то внизу граница елового леса, уже рядом маячили белеющие ледниками вершины. Наконец миновали последний поворот... В охотничьей землянке весело потрескивали в камельке еловый сушняк и ветки арчевника. Пахло смолистой хвоей и каким-то особенно уютным теплом.

Прошло пять дней, но и заново расставленные капканы оставались пустыми. Кузьма Михайлович каждый вечер сетовал на хитрость и неуловимость барсихи.

— Подойдет к ловушке почти вплотную, — вздыхал он, — сама свернет и семью отведет в сторону; застрелить ее и кончить дело...

— Отстрелять зверя нетрудно, — возражал Алексей Иванович, — а вот отловить живьем, чтобы тысячи людей в зоопарках увидели, какие кошечки водятся у нас в Киргизии, — это другое дело!

Но вот поутру около землянки раздался конский топот и крик:

— Э-гей, Полтавский! Выходи скорее, торопись, барс попался!

Приезжим оказался знакомый охотникам чабан Кульчибаев.

Мы быстро вскочили и, захватив проволочные петли, веревки и мешок, побежали за чабаном.

Километрах в трех от землянки — за поворотом к скалам — в одном из капканов метался огромный, как мне показалось, барс. Он грозно рычал, ощеривая клыкастую пасть. Пружины капкана защемили зверю заднюю лапу.

Первым к хищнику подошел Алексей Иванович, держа наготове проволочную петлю. Ирбис рявкнул и замахнулся на охотника лапой. Алексей Иванович ловко набросил на нее петлю и затянул. Зверь сильно рванулся, и капкан соскользнул. Полтавский дернул петлю на себя. Зверь было упал, но вмиг вскочил и бросился на Полтавского. Охотник увернулся, но барс успел полоснуть его плечо и острыми когтями, точно бритвой, срезал рукав брезентового плаща. Алексей Иванович изо всей силы дернул петлю. Зверь снова упал. Багрев кинул ему в голову ватную куртку, рычащий, он мгновенно зажал ватник зубами. Это и нужно было охотникам. Сильный Кузьма Михайлович смело навалился на зверя и прижал его голову к земле...

Через несколько дней мне удалось увидеть этого барса в вольере Киргизской зоологической базы в городе Фрунзе. Его вместе с партией других диких животных готовили к отправке в Московский зоопарк.

Только за последние три года на республиканскую зообазу киргизские охотники доставили около пятидесяти снежных барсов.

Среди барсоловов широко известны также Таштакбай Тюменбаев, Мурат Туйбаев, Кадыралы Кадыргичев, Абды Болотов и семидесятилетний Кулубай Абышев, на охотничьем счету которого насчитывается более сорока барсов.

Удача не всегда сопутствует охотникам. Нередко опытный барсолов по месяцу и более не видит хищника. Случается, что отловленный барс, особенно взрослый, не терпит неволи и погибает. В пределах нашей страны этот хищник обитает в горах Средней Азии и Казахстана; изредка встречается на Алтае. Жизнь ирбиса на воле изучена недостаточно: уж очень он скрытен, держится в труднодоступных местах и не часто попадается на глаза натуралисту.