А. И. Куприн в Даниловском | Печать |

А. И. Куприн — охотник

(Письма А. И. Куприна к И. А. Арапову. Публикация и предисловие А. В. Боброва)

 (Предисловие)


Усадьба Батюшковых Даниловское, затерявшаяся в глуши новгородских лесов, оставила след в жизни и творчестве большого русского писателя А. И. Куприна. В 1906—1911 г. он приезжал сюда ежегодно, проводил здесь лето и осень; иногда жил тут (один или с семьей) и зимой.

Старый Даниловский парк, примыкающий к нему лес, пруды и речка Ижина — все это нравилось А. И. Куприну. С восторгом он пишет своему другу, историку литературы и критику, профессору Ф. Д. Батюшкову:

«Третий день в Даниловском. Прекрасно! Утром выйдешь из дома, и такая благодать в парке. Сиренью насыщен весь воздух, свежесть, тень, птицы так кричат, что не разберешь кто, где и как. Цветет жимолость. Дорожки заросли травой, так от этого парк еще прелестнее... (1908)

...Вечером я ездил в Веницкий лес с управляющим. Там чудесно. Миллиарды ландышей. Огромные кулики, каких я никогда в жизни не видел; они даже парят в воздухе, держа крылья неподвижно несколько секунд. Говорят, есть там также рябчики, тетерева, бекасы и утки. Я с лесником Иваном уже подружился...»

С грустью вспоминает писатель Даниловское в 1912 г., находясь в Ницце на отдыхе:

«Завидую тебе, Ижина, болота, собаки, охота, русская речь, свободная одежда, тихие зори, липы, сладкий сон в тишине, в своем доме! Ах, ах, ах... Ой, как хочу в Россию!»

В Даниловском писатель много и с увлечением работал. Здесь им написаны или начаты такие выдающиеся произведения, как «Суламифь», «Изумруд», «Как я был актером», «Река жизни», «Обида», «Яма». В Даниловском возник замысел изумительного «Гранатового браслета». Творческий подъем отмечает и его друг Ф. Д. Батюшков. В письме к П. И. Вейнбергу в 1907 г. он сообщает:

«Ежедневно охотимся на зайцев и тетеревов. Моцион отвлекает Куприна от его прежних навыков, он бодр, энергичен, работает в охотку, массу читает, роется в энциклопедиях, словарях и в отличном настроении».

Этот милый своему сердцу уголок писатель запечатлел в цикле рассказов о Даниловском и Устюжне: «Черная молния», «Попрыгунья-стрекоза», «Завирайка», «Бредень», «Песик-черный носик». Последние рассказы написаны много лет спустя за границей, в мучительной тоске по родине.

Привлекала А. И. Куприна в Даниловское, конечно, и охота. И сейчас еще в описанных Куприным деревнях Тристенке, Бородине, Круглицах, Высотине, Никифорове живы старики, которые охотились с ним на тетеревов, зайцев, бекасов, вальдшнепов. Зимой 1907 г. состоялась охота на медведя. Очевидцы уверяют, что все охотники — А. И. Куприн, Ф. Д. Батюшков, И. А. Арапов, П. С. Трусов — сфотографировались у убитого медведя. Снимок этот, к сожалению, не сохранился. Но многочисленные письма А. И. Куприна, имеющиеся в Ленинграде в Пушкинском доме, а также письма его к И. А. Арапову и сатирический дневник В. Регинина о пребывании в Даниловском, находящиеся в фондах Даниловского народного музея, полны описаний охотничьих событий. Вот записи из дневника:

«15.XII. 1909 г. Александр Иванович ходил на охоту, убил зайца... З.ХП. 1911 г. Александр Иванович ходил на охоту на тетеревов с чучелами...»

В письмах к Ф. Д. Батюшкову он сообщает следующее:

«На охоте у Стромилова мы убили 8 зайцев; из них я трех русаков. Лосей не было, благодаря ужасной погоде...» (дек. 1906 г.) «Волков теперь пропасть. Мы положили за садом стерву (падаль) и уже видим следы. Попробуем бить из засады. Множество белых куропаток...» (2.XII. 1909 г.).

«Крою и шью белый балахон с капюшоном из полотна, купленного на Попихе у Степановых. Зимой для охоты с облавы. Летом как предохранитель от пыли. Это будет солидное сооружение, не то, что капоты, которые мы строили для медвежьей охоты: пока надеваешь, пота и живет» (14.1. 1910 г.).

Влекла писателя в Даниловское давняя дружба с управляющим усадьбой Иваном Александровичем Араповым (1877—1954 гг.), человеком интересной судьбы. Крестьянин Владимирской губернии, он служил в военно-морском флоте, познакомился там с баталером А. С. Новиковым; будущим писателем, вступил в революционную организацию. Вместе они пережили Цусимскую катастрофу и японский плен. В Даниловском народном музее имеется редкая фотография, на которой А. С. Новиков, И. А. Арапов сняты перед походом на Дальний Восток, хранятся экземпляр «Цусимы» с дарственной надписью автора своему другу и письмо А. С. Новикова с броненосца «Орел». В 1906 г. Ф. Д. Батюшков принимает И. А. Арапова на службу в Даниловское, где он и остается до 1917 г. под надзором полиции. И. А. Арапов — большой любитель книги (к его услугам была богатейшая библиотека в Даниловском), увлекается агрономией, садоводством, пчеловодством. Вернувшись к себе на родину в 1917 г., участвует в революции, возглавляет организацию кооперации, а последние 20 лет работает в колхозе «Красный Пахарь» Горьковской области.

Арапов хорошо знал деревню, сельское хозяйство и был для писателя интересным собеседником. Возможно, что пребывание А. И. Куприна в Даниловском, общение с крестьянами и И. А. Араповым сказалось на формировании аграрных взглядов писателя, изложенных в программе задуманной им для крестьян в 1918 г. газеты.

Но больше всего объединяло Куприна и Арапова их увлечение охотой. Имя Арапова встречается и в произведениях писателя. Он — герой рассказа «Завирайка». Это о нем говорится: «Был Арапов страстным охотником и, что еще важнее, хорошим товарищем по охоте». А в рассказе «Фердинанд» сказано:

«Он был холодно смелый человек. Он участвовал в Цусимском погроме, будучи матросом на транспорте Куроша, перенес крушение, спасся вплавь, пробыл почти год в японском плену, где держал себя с большим достоинством». Таким и запечатлен Арапов, друг Куприна и Новикова-Прибоя, на фотографии в народном музее: в охотничьей одежде, с двуствольным ружьем, с собакой Завирайкой.

Родственники И. А. Арапова — жена Ирина Егоровна и дочь Вера Ивановна — передали народному музею письма А. И. Куприна к Арапову.

Письма относятся к периоду 1906—1919 гг., почти все адресованы в Даниловское. Они снова и снова говорят о любви писателя к этому уголку, о привязанности к миру природы и животных, об увлечении охотой.

Из писем мы узнаем, что четвероногие персонажи рассказа «Завирайка» — не вымысел писателя. Они действительно обитали в Даниловском. Писатель интересуется их судьбой, спрашивает о них в письмах, собирается написать рассказ. Но проходит много лет, прежде чем рассказ появился.

Последние письма адресованы в Яковцево Владимирской губернии. В те годы писатель и его семья, как и все население Петрограда, переживали голод. Судя по письмам, Арапов не раз приходит к нему на помощь. А. И. Куприн часто вспоминает Даниловское:

«Чего бы я сейчас не дал, чтобы вернуть даниловские времена, наши совместные обеды, ружья, псов, преферанс, вечернюю болтовню. Ах, дружище, старый морской волк, встретимся ли?» — писал он в декабре 1918 г. Последнее письмо Куприна к Арапову написано 1 марта 1919 г.


Ниже печатается несколько писем А. И. Куприна к И. А. Арапову, имеющих отношение к охоте. Письма находятся в фондах Даниловского народного музея Батюшковых и А. И. Куприна.

 

Письма

1.

«Многоуважаемый Иван Александрович! Ужасно интересуюсь судьбой Шутишки. Пишите мне немедленно о ней и о щенятах. Щенят постарайтесь оставить побольше. Напишите подробно и о Дианке и об охоте. Щенятам имен без меня не давайте.

Напишите мне все новости из Даниловского, Устюжны и окрестностей. Крепко жму Вашу руку, Степановне (экономка в Даниловской усадьбе) поклон! Если Мурашев (один из охотников Устюженского уезда) попросит Дианку дня на два — дайте ему.

Ваш А. Куприн. Одесса. Б. Фонтан 16, станция, дача Шраера, мне».

Письмо написано в первом полугодии 1907 года.

 

2.

«Дорогой Иван Александрович!

Жаль, что щенки пошли в отца — «как-никак, а он все-таки немного под дворняжку». Дай бог, чтобы хоть качества к ним перешли хорошие. Вот имена кобелькам: 1. Мистер Сэм Уэллер — если будет сходство с покойником — короче Сэмми или Сэмка, но не Сэм, ибо здесь собак зовут сэ-сэ-сэ. 2. Завирай — тоже. 3. Ругай (ворчливый характер). 4. Вольга — сила, был такой богатырь — Вольга. 5. Будило — грубый голос. 6. Звонок — высокий голос. 7. Бой — отчаянный характер. 8. Бокс — тоже. 9. Буян — тоже. 10. Чурило — красота. 11. Угон — быстрота и т. д.

Суки: 1. Милка — красота. 2. Юла — быстрота. 3. Свирель — голос. 4. Свирьга. 5. Щурка. 6. Злоба.

Вот сообразно с характером Вы и выберите имена. Если Иванов (охотник) попросит щенка, то, можно дать, или Трусов (П. С. Трусов — охотник, помещик усадьбы Петровское, что в 10 км от Даниловского). Но, конечно, каких похуже. А определите это так: берите каждого за хвост и подымайте кверху. Если будет сильно барахтаться — хорош и его надо оставить дома. Чем ленивее песик — тем он хуже. Кроме того, важны и стати.

Чужих собак, убедительно прошу, палите из ружья почем зря. Завели мы порядочную охоту — обидно, если опять псов перекусают бешеные собаки.

Поклон Елене Степановне, Дмецовым (Н. М. Дмецов — волостной писарь, охотник, товарищ А. И. Куприна по охоте), приятелям и учительницам, всей Попихе (хутор в полверсте от Даниловского, где жили священник, псаломщик, сторож), Вере Степановне (дочь даниловского псаломщика, у которого А. И. Куприн часто бывал). Скажите ей, чтобы выслали вещи, которые купили для нас в Ахоне (волость в 60 км от Устюжны). Если у нее еще осталось немного денег — пусть купит в Никифорове красный штофный сарафан, что мне показывали в прошлом году на Рождестве у Дмецовых (жена Дм. знает). Он стоит 10 р. А если у нее денег нет, то пусть она сторгуется, я ей вышлю сколько надо.

Крепко жму Вашу руку. А. Куприн».

Письмо написано во втором полугодии 1907 г.

 

3.

«Любезный Иван Александрович!

Что нового? Напишите мне подробно о 1. Сэмке. 2. Завирайке. 3. Патраше. 4. Бекасе. 5. Орлиньке. 6. Бобрике.

Как охота? Как урожай? Не правда ли я верно предсказал, что зима будет жестокая и бесснежная. У нас стоят морозы по 20 градусов и ни одной снежинки.

Не заезжали ли Трусовы? Пришлите, пожалуйста, мой ящик с фотографией наложенным платежом по адресу: Гатчино, Елизаветинская ул. д. 14 кв. 8.

Возвратил ли П. Коршунов (П. В. Коршунов (1883—1945) — сын крестьянина д. Тристенка, учитель, член социал-демократической партии, участник революции 1905 г. Арестован при транспортировке оружия, сидел в тюрьме, до 1917 г. был лишен учительского звания. С Куприным встречался и беседовал много раз.) книгу, которую он взял: Дорошевич.

Сахалин. Поклон учительницам,

А. Куприн».

Письмо написано в конце 1907 г. или в январе 1908 г.

 

4.

«Дорогой Иван Александрович!

Удивляюсь, отчего Вы мне ничего не пишете? Нет ли чего нового? Как песы? Что Завирайка, Шутишка, Зажигайка, Догоняйка, Патя, Орля и Бика? Как охота, много ли зайцев? Не было ли где-нибудь поблизости медвежьей охоты? Пишите почаще.

А. Куприн».

Написано в конце 1907 г. или начале 1908 г.

 

5.

«Дорогой Иван Александрович! Что же Ваши зайцы? Боюсь, наступит тепло и переправить их будет затруднительно, если не невозможно. Вот и еще помеха: Фед. Дм. (Ф. Д. Батюшков, историк литературы, друг А. И. Куприна, владелец Даниловского) опять уехал в Ялту к своему больному брату.

Так вот: если еще не раздумали прислать, то отправьте их на станцию, там велите дать кондуктору 1 р. с уговором, что по доставке он получит еще 1 р. Надо дать ему и конверт, где написать: Фонтанка № 80 редакция «Синего журнала» Вас. Ал. Раппопорту (журналист, друг А. И. Куприна, приезжал с ним в Даниловское позднее), доставившему выплатить 1.20 к. Тот рубль, что Вы истратите, я Вам возвращу с признательностью. А у меня уже и слюни текут при одной мысли о жареном даниловском зайце.

Напишите мне о Ваших... [неразборчиво] впечатлениях, также о том, что нового в Даниловском. Всем поклон. Елене Степановне особливо.

Ваш. А. Куприн».

Письмо написано в начале 1908 г.

 

6.

«Любезный Иван Александрович!

Зайцев мы Ваших получили; одного съели, другого подарили Будищеву (беллетрист), третьего художнику Щербову, словом, литературные вышли Ваши зайцы.

Не ленитесь, пожалуйста, пишите мне (Вам все равно нечего делать по вечерам) обо всем, особенно о собаках; постарайтесь передать характер каждого щенка. Это Вам при Вашей наблюдательности будет не трудно, а мне пригодится. Вы сами с удовольствием прочтете повесть о мистере Сэме Уэлле-ре, о Зажигайке, о Шутишке, о Завирайке, о Патраше и Бике! За зайцев спасибо!

Ваш А. Куприн».

Письмо написано в марте-апреле 1908 г.

 

7.

«Дорогой Иван Александрович!

Просьба: купите мне точи (той грубой материи, домашнего тканья, из которой шьют бабы мужикам порты, из нее же делают чехлы для сенных тюфяков) аршин 14 —15; лучше всего цвета синего с серым, а если не найдете — то красного с желтым или другими полосами. Стоит аршин копеек 16—17—18—19. И всю эту музыку пришлите мне посылкой, сделав наложенный платеж на стоимость и на пересылку.

Обещание. Когда я кончу несколько работ, у нас с Ф. Д. есть проект приехать в Даниловское. Тогда я постараюсь привезти Вам двух кобелей гончих, кровных, редкой охоты.

Упрек. Жаль, что мы с Вами раньше не сделали надлежащего опыта с посевом пшеницы по японскому способу. Теперь мы могли бы напечатать блестящие отчеты. Этот вопрос в моде.

Поклоны всем людям и зверям в Даниловском.

Напишите подробно, удается ли Вам охота, на кого и как.

Все. Жму Вашу руку, желаю успеха в преферансе. Не забывайте винт. А. Куприн».

На письме имеется штемпель «Клопузово Новгородской губ. 4.IX. 1908».

 

8.

«Милый Иван Александрович!

Почему-то я живу в Житомире, но почему Аллах ведает! Однако с наслаждением вспоминаю наше длинное путешествие через Брилино, Новинки, Дуброву, Медведево и т. д., закуску под стогом, медведя и другое. Скажите откровенно, будете ли Вы довольны, если я приеду будущей зимой на месяц, на два? Поохотились бы на медведя. Кажется, в этом году у нас были лады? Шутишкина судьба меня волнует. Очень жаль, если такая милая собака останется бесплодной. Не обратиться ли вам к ветеринару? Может быть, у нее какая-нибудь женская болезнь? Застуженная течка? Недаром она так истерична.

Напишите мне обо всех: Капитоныче (А. К. Тарасов — заведующий никифоровским двухклассным училищем.), Дмецове, Ел. Степановне, Образцове папаше, попе, псаломщике, учительницах, Вере и Клавдии Степановне, о уряднике, докторе, обо всех. И всем передайте мои поклоны.

Что Патя? Бика? Орля? Зива? Скоро полетят вальдшнепы!

Тетерева! Стройте шалашики. Вот на таких местах. Сначала по утрам прислушайтесь, где токуют.

Ваш А. Куприн».

К письму приложен топографический рисунок местности. Письмо написано в марте-апреле 1909 г. в Житомире.

 

9.

«Дорогой Иван Александрович!

Поклон людям, соснам, песам, прудам и зайцам!

У Вас осталась еще ендова.

Пришлите, прошу, и ее по почте. А так как Вам приходится нести расходы по пересылке, то заодно наложите на нее платеж в сумме ее пересылки + пересылка белья, которое я уже получил. Увы! Вы правы. Лукоперья (Лукерья — (кухарка в Даниловском) себя не забыла. Сапоги я ей подарил свои старые, древние ...[неразборчиво], новые же не дарил и, кажется, в чемодан не укладывал. Не осталось ли моих английских, толстых, шнурованных ботинок?

Кстати, повидайтесь, будьте добры, с Кирой [неразборчиво]. У нее есть маленькая ендовка и рубля 3 моих денег. Нельзя ли эту ендову купить рубля за 3—4—5? Если не хватит у нее, доплатите немного своих и пришлите, пожалуйста, вместе с бельем, ендовой, приложив к наложенному платежу и сумму Вашей надбавки.

У нас хмуро, грязно, ветрено. Ни зима, ни весна — одна слякоть. Все мы кашляем, чихаем, и из носов текут сопли. Печальное зрелище!

Ваш сердечно А. Куприн».

Рига, Торенсберг, Б. Альтона № 5».

Письмо написано осенью 1909 г. в ноябре.

 

10.

«Милый Иван Александрович!

Простите, что долго не отвечал Вам. Болел. Я бы с удовольствием приехал в Даниловское, но теперь мне приходится очень круто. Грозят меня описать через судебного пристава.

Просьба: не знаете ли Вы, где рабочий Александр (Александр Илларионович Смирнов, крестьянин-охотник, случайно на охоте выстрелил в человека. А. И. Куприн, зная его, добился его освобождения.), тот, что сидел в тюрьме, а жена его была у рабочих стряпухой? Если я не ошибаюсь, они бездетны. Мне как раз нужна такая пара. Он дворником (грамотен ли?), она птичницей и коровницей. Рублей 25 я им обоим дам в месяц — квартира, отопление, освещение. А то я измучился с гатчинскими людьми. Отставные жандармы, пьяницы, лентяи и — что ужаснее всего — всезнайки. Они способны в продолжение одиннадцати часов ваксить свои сапоги до такого блеска, что хоть смотрись в них, как в зеркало. А землю, цветы, овощи, птиц, собак и деревья презирают, как истинные городские холуи.

Душенька, Иван Александрович. Это — не письмо, а вопль моей души. Если Вы мне это дело устроите, то к моей к Вам неизменной дружбе прибавится и вечная благодарность. Елену Степановну целую в сахарные уста.

Ваш А. Куприн. Если не Александр, то что-нибудь подходящее в этом роде».

Письмо написано, возможно, в 1910—1911 гг.

 

11.

«Дорогой Иван Александрович!

Еще раз благодарю Вас и Елену Степановну за милое, сердечное гостеприимное отношение ко мне. Ферме Даниловской и всем, что около Даниловского, мой привет!

Извините, что задержал деньги. Жена не поняла моей телеграммы, думала, что речь идет о первых 100 рублях, посланных мне лично, и предположила, что я их не получил. Завтра я высылаю Вам 62 р. Кажется, так? Если я ошибся, пожалуйста, поправьте меня без церемонии.

Не оставил я чего? Не пришла ли на мое имя посылка? Просьба: пришлите мне, если можно, поскорее из Вашей собачьей книжки адрес берлинской фирмы, которая торгует собачьими галетами. Также заглавие и издание книжки.

Какие новости? Огурцов скоро вышлю. Насчет кобеля постараюсь, но, боюсь, трудно будет. А необходимо.

Сомовым (Сомов — мастеровой г. Устюжны. А. И. Куприн неоднократно бывал у него, беседовал с ним. Сомов, кажется, первым в Устюжне ввел электрическое освещение.) привет. Лампочки ему отыскиваю.

Ваш сердечно А. Куприн».

Письмо написано в декабре 1911 г.

 

12.

«Дорогой Иван Александрович!

С новым годом, имею честь-с. Всем поклоны и поцелуйчики.

1. Получили ли деньги — 62 р.?

2. Не обмишулился ли я в счете?

3. Получили ли портсигар? (Серебряный портсигар, подарок писателя, с его автографом хранится в Даниловском народном музее.)

4. Прилична ли надпись?

5. Благодарим все за дичь. Удивительно вкусно.

6. Остатки вещей прошу мне выслать. Равно и куртку. Ибо я думаю, что мне вряд ли удастся приехать. Вернее махну заграницу. Да и работы по горло.

7. Что это Вы мне ничего не пишете? Стыдно.

8. Что собаки? Что Фипси? (Дрессированная собака Фипси была привезена А. И. Куприным в Даниловское из цирка Чинизелли в 1911 г.) Не надоел ли Вам?

Жму крепко Вашу руку. Жена кланяется.

Р. S. Да пишите же побольше новостей.

Ваш А. Куприн».

Письмо отправлено в последних числах декабря 1911 г.

 

13.

«Дорогой боцманмат (Боцманмат — чин И. А. Арапова на флоте в 1904—1905 гг. Написано письмо в начале 1915 г.) Иван Александрович!

Ну, вот, и я к Вам обращаюсь с большой просьбой. Не то, что у нас в Петрограде сахарный голод, а верите, — компания промышленников взвинтила цены, а трусливые обыватели спешат закупить оптом. Бараны!

Мне-то все равно. Вы сами знаете, что мне сахар нужен, как собаке пятая нога. Но домашние кричат: папа-а! сахару-у! Не могу же я торчать с 4 часов утра до двух пополудни в хвосте желающих, чтобы получить 1 фунт?

Поэтому, будьте добры, пришлите наложенным платежом скорой скоростью около пуда меду, Вашего прекрасного липового меду: сотового и горшечного. Цена по Вашему благому усмотрению.

Я бы охотно приехал к Вам зимою поохотиться, но боюсь Вы с Трусовым перебили всех зайцев. Но может быть на Рождестве услышите что-нибудь о берлоге. Тогда сообщите.

Я прослужил 6 мес-ев в ополчении. Но из-за старой одышки пришлось выйти из военной службы. Уж, право, не знаю, — жалеть или нет.

Шкура в целости, а быть во время войны как ни у шубы рукав — и тошно и противно.

Привет всем, кто меня помнит. Жена шлет поклон.

Ваш сердечно. А. Куприн. Гатчина А. И. Куприну».

 

14.

«Гатчина 17.Х.15. г.

Дорогой Иван Александрович!

Вы сделали мне, поистине, королевский подарок. Впрочем, так уж короли не умеют награждать, широта жестов осталась только у боцманматов. А все-таки не шутя, я хотел бы с Вами посчитаться. Кроме всеобщего уважения, этот мед дал мне еще несколько фунтов сахара (свободный обмен).

Прошу Вас, не бросайте мысль о медведе. Бог даст, к Рождеству подберем другую, дружную, теплую компанию и проведем несколько молодых деньков. Если у Вас не найдется вблизи, — попытайте у Штемпеля (помещик, владелец имения в 8 км от Даниловского) или у того Эфима (Эфим Иванович Коршунов — крестьянин д. Тристенки, охотник, товарищ А. И. Куприна по охоте, охранял лес Ф. Д. Батюшкова.), где мы охотились прошлый раз. Наученные опытом, мы уж не пригласим Петра Трусова, который от трусости... на всю облаву, а медведя гонит на облавщиков.

В смысле посулов не стесняйтесь. Хотя, конечно, поторговаться не мешает. Жму крепко Вашу руку. Не нужно ли Вам чего в Петрограде? Книг? Подписку на какие-либо журналы? Или что-нибудь другое?

Всегда готов служить Вам, тем более, что это мне не стоит никаких затруднений. Жена и дочь кланяются Вам и благодарят.

Ваш сердечно А. Куприн».