Добрая книжка | Печать |

Овчина В.



В книге А. М. Красильникова (А. М. Красильников. Когда расцветают подснежники. Горький, 1962, 188 стр.) 21 рассказ. Три-четыре из них уже знакомы читателям «Охотничьих просторов». Двадцать с лишним лет назад Красильников поселился на берегах широкой Ветлуги. И эта книга — творческий отчет о людях и путях-дорогах недалекого от Москвы и, тем не менее, недавно еще совсем дикого края.

Кремлевский откос в Горьком... «Видна отсюда вся кондовая Русь Заволжья — царство колдуний, лесных князей, черных праведников, пустыня лесовольная, грады невидимые, тропы неисходимые». Так, исподволь, не торопясь, Красильников вводит читателя в свое зеленое царство («Утром в раю Манефы»). Перед нами проплывают ветлужские и керженские леса, проходит галерея людей — наших современников-старожилов этого края. Да и сам автор как нельзя лучше вписывается в вязь узорного Приветлужья, где и поныне кое-где «ленивые щи хлебают ложками, расписанными под павлиний хвост».

В зеленой раме высоких берегов светится новое Горьковское море. Оно залило былые «слободы, городки, посады... Под толщей светлой воды и Ловчая слобода Шуйского. От нее лежали крестом пути во все концы земли... Зимние вьюги заметали Ловчую слободу до самых коньков изб с глухими ставнями. По ней умыкали в полон поселянок Мещеры и Суздаля, проносились с гиком ясакщики, на перепутье в Родилов кормились кони князя Невского, утешались добрыми потехами Сокольничьи Тишайшего, правились егеря с поджарыми борзыми...» («На дне моря»).

Читая книжку, мы видим токующих по весне лирохвостых косачей, настороженно вслушиваемся, не раздастся ли в предрассветной глухомани колдовской шепот и точение ровесника мамонта — глухаря.

Включенные в сборник рассказы подкупают не только сочностью пейзажа или выразительностью изложения, но и умелой разработкой характеров и портретов действующих лиц. Таков и оптимистичный дед в рассказе «У придорожного камня», и старый ветлужанин из рассказа «Волга-Волга».

В книге Красильникова читатель не найдет подснежников. Но, читая ее, воочию видишь, как хорошеет Ветлужье, как, словно подснежники после долгого зимнего сна, раскрываются навстречу солнцу человеческие души. Вот пастух-корзинщик Аким (двойник перевозчика Тюлина — из «Река играет» В. Короленко). Кажется, в нем все спит, а между тем сколько у него скрытой теплоты, готовности подать руку ближнему и даже попавшему в беду лосенку; как он прост и бескорыстен в своем великодушии! Автор наглядно дает понять, что любовь к Отчизне зиждется на добре к человеку, к зверям и птицам. И нет никакого сомнения, что Лешка из рассказа «Смурый» станет настоящим сыном Родины, так как привязанность его к ней последовательно и прочно — как кирпичи — слагается из светлых и (что поделаешь!) иногда трагических жизненных частностей.

В описании живущих в книге людей автор немногословен. Однако и это, быть может, самое примечательное в рассказах А. М. Красильникова — читатель видит всего человека по одному его жесту и двум-трем оброненным фразам. Вот лесник из рассказа «Весна на Керженце». Мы знаем лишь, что он седобров и болеет куриной слепотой, а легко представляем всю долгую жизнь и его самого и жены Настасьи, хотя она только названа по имени. Автор кропотливо ищет слова точные, чистые, не стертые частым употреблением. Расходует он их бережно, экономно. Быть может, именно в этом и кроется осязаемая свежесть его языка. Он отлично чувствует музыку подлинно народной речи и по-пришвински умеет взять из нее наиболее звучные образы. Не все рассказы Красильникова равноценны, но все они обладают свойством настраивать читателя на чуткое, обостренное восприятие природной красоты и, несомненно, придутся по душе каждому, кто хоть раз испытал на себе притягательную силу лесов и рек родного своего края.