О хищниках мнимых и настоящих | Печать |

Дементьев Г. П.



В природе не существует «абсолютно вредных» или «абсолютно полезных» птиц и зверей. И полезной и вредной каждая птица может быть в определенное время и в определенных условиях. Меняется обстановка — меняется и практическое значение птицы. Это надо в особенности учитывать в отношении так называемых «хищных». Эти птицы — за редкими исключениями — полезны. Хотя бы потому, что главную пищу большинства видов составляют грызуны и насекомые, приносящие ущерб нашему хозяйству.

Те, которые кормятся только полезными птицами и зверями, обычно редки да если и встречаются где-нибудь в более значительном количестве, то там, где дичные богатства велики и человеком используются слабо (например, на Севере); но и они могут приносить пользу: дело в том, что в лапы их попадаются чаще всего слабые или больные птицы и звери — тем самым и хищники производят естественную «выбраковку» неполноценных производителей, устраняют источники болезней, способствуют естественному отбору. Наконец они имеют большое научное и эстетическое значение в качестве украшения нашей природы.

В течение столетий — от начала средних веков до конца восемнадцатого столетия — хищных птиц не преследовали, а охраняли и ценили, главным образом в связи с соколиной охотой. И, несмотря на это, дичи было много. Позже, в конце восемнадцатого и в девятнадцатом столетии, охотники объявили войну хищным птицам под предлогом «вреда» для человека. Прошло сто лет; хищных птиц стало меньше, некоторые их виды совсем исчезли в разных странах, но число дичи отнюдь не увеличилось. Наоборот, ее становилось все меньше и меньше.

Это заставило заново пересмотреть вопрос о практическом значении хищных птиц.

Представление о «вредности» их оказалось несостоятельным. Реального вреда человеку они не приносят или приносят в особых, исключительных случаях. Прежде всего надо иметь в виду, что в природе не оказалось ни одного достоверного примера, когда исчезновение или вымирание какого-либо животного в историческое время было бы вызвано хищнической деятельностью другого вида или видов животных. Решающее значение имело или резкое изменение обычных условий существования, или преследование со стороны человека.

В отношении питания хищников следует иметь в виду их специализацию. Эта специализация касается прежде всего кормового режима: один вид хищников употребляет в пищу одних, другой — совершенно иных животных. Так, например, сокол-сапсан питается птицами средней величины, сокол-балабан — птицами средней величины и грызунами, сокол-кобчик преимущественно насекомыми. Ястреб-тетеревятник ловит птиц средней величины, перепелятник — мелких. Сарычи преимущественно питаются мелкими грызунами и т. д. Имеется и более узкая специализация: например, одни перепелятники ловят лесных птиц, другие — птиц, живущих у человеческих поселений. Некоторые соколы-сапсаны питаются преимущественно голубями, другие — воронами, третьи — утиными птицами. Точно так же происходит выбор добычи и у ночных хищников — сов.

Весьма существенно еще одно обстоятельство. Специализация хищников — по вполне понятным причинам — никогда не бывает направлена против редких, немногочисленных животных. Наоборот, часто встречающиеся виды хищник ловит часто, редко встречающиеся — редко. Нельзя к тому же недооценивать, способности хищных птиц улавливать при нападении на добычу всякого рода отклонения от нормы: плохо летающих или медленно бегущих, вялых животных и т. д.

В отношении большинства живущих в Европе хищных птиц и сов точно установлено, что в те годы, когда специфической их добычи много, размножение хищников проходит интенсивно. В те же годы, когда добычи мало, размножение хищников идет слабо. Это обстоятельство имеет существенное значение потому, что в гнездовой период большая часть добычи хищников идет на прокорм выводка, а потребность взрослых птиц в пище сравнительно ограниченна.

Мы знаем, например, что в годы, когда много леммингов, белая сова откладывает в тундре 11—14 яиц; в годы, когда леммингов мало, — только 4—6 яиц; наконец в безлемминговые годы белая сова часто вовсе не гнездится. Или у болотной совы обычно в кладке 4—7 яиц, но в годы мышиной напасти — 9—14. Иногда у болотных сов «при урожае кормов» бывает и дополнительная (вторая) кладка поздней осенью.

Такая же зависимость наблюдается между количеством леммингов и плодовитостью мохноногого сарыча, между количеством полевок и других грызунов и плодовитостью обыкновенного канюка, между урожаем белых куропаток и числом яиц в кладке у кречета.

Замечено, что в дождливые годы и годы с поздними весенними заморозками, когда у птиц выводки плохи, хищные птицы размножаются слабо. Так, например, тетеревятники обычно откладывают 3—4 яйца. В неблагоприятное лето в одной из местностей Европы из двадцати восьми найденных гнезд ястреба в восьми был только один птенец, в девяти — два птенца, в семи — три и только в четырех — четыре птенца. В такие годы у хищных птиц наблюдается «каннибализм»: младшие птицы обычно становятся жертвой своих старших братьев и сестер. И вообще плодовитость хищных птиц — при высокой смертности приплода — относительно невелика. Перерывы гнездования, обусловленные недостатком основных объектов питания, бывают длительными. Нет добычи — и хищники вовсе не гнездятся. Таким образом, можно считать установленным факт известного «саморегулирования» числа хищных птиц.

Вообще говоря, хищные птицы не бывают очень многочисленными еще и потому, что каждая пара занимает относительно большую территорию и не терпит присутствия на ней других птиц того же вида, признавая в них конкурентов. Характерно и то, что хищники обычно не ловят добычи в непосредственной близости от гнезда. Пока в гнезде яйца и птенцы, у хищных птиц в районе гнезда преобладающей реакцией бывает защита потомства, а не добывание пищи.

Можно считать установленным, что хищники — за крайне редкими исключениями — не могут играть основной роли в необычном уменьшении поголовья тех видов, которыми они питаются. Удельный вес гибели птиц и зверей от хищников в общей естественной их убыли относительно невелик (хотя конкретно в отдельных случаях это обстоятельство заслуживает изучения). И вообще борьба с хищными птицами нигде не вызвала увеличения числа дичи.

Таким образом, мы видим, что неразборчивая борьба с «хищниками» есть плод неосведомленности и близорукости. Хищные птицы, как и другие, заслуживают охраны и изучения. Только очень немногие из них, и в определенных обстоятельствах, заслуживают преследования. Это относится, например, к болотным луням или воронам, разоряющим кладки и похищающим птенцов водоплавающих птиц в местах их массовых гнездовий; или к ястребу-тетеревятнику, поселившемуся в налаженном охотничьем хозяйстве или близ птицефермы. Но это единичные и частные случаи, от которых до уничтожения «вредных хищных» птиц вообще очень далеко.

В старой России бывшая ранее широко распространенной охота с ловчими птицами стала в Европейской части страны выходить из моды в конце XVIII — начале XIX столетий, хотя отдельные любители практиковали ее и позже. В восьмидесятых годах существовало Общество соколиных охотников, скоро распавшееся. Иное положение в Средней Азии и отчасти на Кавказе. В Казахстане и Киргизии и в настоящее время охотятся главным образом с беркутами и с ястребом-тетеревятником. Охота носит и спортивный, и промысловый характер. В Туркмении излюбленная ловчая птица — балабан, хотя в долине Амударьи охотятся и с тетеревятником, и — редко — с беркутом. На Кавказе, в Абхазии, у Черноморского побережья, охотятся главным образом с перепелятником на осенних пролетных перепелов. С беркутами охотятся главным образом на лисиц, реже на зайцев. Исключительно хорошие орлы напускаются и на волков (прибылых и переярков). Тетеревятники напускаются на зайцев, но преимущественно на пернатую дичь: куропаток, уток, фазанов, редко на гусей. С балабанами туркмены охотятся на пустынную дрофу (джека), уток, зайцев; лучших птиц напускали (или напускают) на джейранов, при этом птице помогают борзые (тазы). Хотя охота с ловчими птицами в Средней Азии по сравнению хотя бы с XIX столетием стала менее распространенной, она представляет собой прочную народную традицию, заслуживающую, конечно, всемерной поддержки и в качестве спорта и в качестве промысла. Кстати, она очень помогает составить точное представление о поведении, способах охоты и образе жизни хищных птиц и тем самым об их практическом значении.

Это подтверждается и тем, что за последние 25—30 лет основные сведения о хищных птицах были опубликованы в изданиях — книгах и журналах, посвященных охоте с ловчими птицами. Таких книг ежегодно выходит несколько. Специальные журналы, посвященные соколиной охоте, издаются в настоящее время в Великобритании, Австрии, США. Авторами публикаций в этой области являются как охотники-спортсмены, так и охотоведы и ученые-зоологи.

Надо отметить, что охота с ловчими птицами в Европе (и США) стала особенно развиваться с 20-х годов текущего столетия. Во многих странах возникли и успешно работают общества и клубы соколиных охотников: в Великобритании, Голландии, Франции, Австрии, Италии, США, в Колумбии.

Традиционная охота с ловчими птицами существует и в других странах — в Иране и Афганистане, в арабских государствах, в Пакистане, Китае, в Японии.

Здесь нет возможности останавливаться на связанных с практикой соколиной охоты деталях. Отметим только следующее. При охоте с ловчими птицами общие «изъятия» из популяции дичи незначительны, нет подранков; существенно, что при этой охоте дичь не распугивается и не вытесняется из охотничьих угодий, что объясняется тем, что в природе дичь отлично «уживается» с пернатыми хищниками, и у «жертв» выработалась целая система реакций поведения при появлении этих хищников; существенно и то, что нет шума от выстрелов и т. п. В этом — выгодное в охотничье-хозяйственном отношении различие соколиной охоты от ружейной.

Деятельность соколиных охотников, с одной стороны, и широкое развитие зоологических работ в области изучения образа жизни животных (так называемая экология) способствовали существенному пересмотру старых представлений и положений об отношении человека к так называемым хищникам (сюда включаются не только хищные птицы в узком смысле, но и совы и некоторые другие, например вороны и вороны, сороки и т. д.). Это нашло свое отражение и в законодательстве во многих (но пока, к сожалению, не во всех еще) странах. При этом в основу положены экономические и культурные, а также природоохранительные мотивы. Приведем несколько примеров. В Великобритании по закону об охране птиц, принятом в 1954 г., ловля и добыча диких птиц, специально не предусмотренная законом, запрещается. Охота может производиться только на виды дичи, перечисленные в законе, по определенным правилам и в определенное время. Абсолютно охраняются сапсан, чеглок, дербник, скопа, все орлы и тетеревятники, красный коршун — как памятник природы; сарычи и пустельга — как полезные в народном хозяйстве птицы. С 1962 г. стал охраняться и перепелятник. Заметим, что разрешение на ловлю хищных птиц для соколиной охоты можно получить только по распоряжению министра внутренних дел (в Англии, Шотландии и Северной Ирландии). Разрешается импорт и продажа импортных ловчих птиц, но также по разрешению правительства. Полностью охраняются все хищные птицы в Голландии и Швеции. В Дании с 1956 г. большинство хищных птиц находятся под полной охраной. Под частичной охраной находятся ястреба — тетеревятник и перепелятник — и сарычи — их можно добывать в период между 1 ноября и 1 апреля следующего года, то есть вне периода размножения.

В исключительных случаях по разрешению, выдаваемому полицией по ходатайству охотничьих обществ, разрешается отстреливать тетеревятников, нападающих на домашнюю птицу или на фазанов в охотничьих ремизах. В Гренландии полностью охраняются кречеты и орланы-белохвосты, как «памятники природы». В Исландии кречеты охраняются в качестве птиц, символизирующих национальную эмблему.

В ГДР абсолютной охраной пользуются, как украшение природы, орлы, орланы, скопа, змееяд, сапсан и др. сокола, а также филин, сарычи, пустельга, совы — как полезные птицы. Ворона и сорока не охраняются, и численность их регулируется различными способами. По закону об охоте в Монгольской Народной Республике «полезные хищные птицы» (включая сов) охраняются полностью; добыча их карается штрафом в соответствии с законом.

Это только несколько примеров. Приходится отмечать, что в правилах об охоте, издаваемых у нас, нет пока еще общего подхода к решению вопроса о хищных птицах. Надо полагать, что в ближайшее время такое решение последует. Важно это потому, что еще до сих пор распространено предубеждение среди охотников о том, что так называемые хищники (будь это хищные птицы, совы и некоторые другие) вредны. Этот взгляд идет еще с охотничьего закона времен царского режима, изданного в 1892 г. (по этому закону и белка относилась к числу вредных и подлежащих истреблению животных...).

Мы старались вкратце пояснить в этой статье, что эти взгляды не соответствуют современным научным сведениям и не могут быть оправданы сколько-нибудь серьезными хозяйственными соображениями.

Вопрос о хищных птицах привлекает к себе за последние годы и большое международное внимание. Международный комитет охраны птиц (в эту организацию входит и Советский Союз) настойчиво обращает внимание на необходимость пропаганды разумного отношения к хищным птицам, и в частности повсеместной отмены выплаты каких-либо премий за уничтожение мнимых хищников.