Повысим культуру охоты | Печать |

Дебрин И. И.



Охотник — это и выносливый пешеход, и меткий стрелок, и лыжник. Ему нередко приходится быть пловцом, велосипедистом, водителем мотоцикла или автомобиля. Охота бесконечно разнообразна и по местности, и по времени года и суток, и по видам дичи — от верткого бекаса, осторожной и зоркой дрофы до хитрого волка и могучего медведя. Она требует от охотника спортивной ловкости, и смелости, и наблюдательности, знания природы и ее жизни.

Спортивная охота и рыбная ловля увлекательны, они оказывают благотворное влияние на здоровье человека и способствуют культурному и эстетическому развитию его.

Как же проводится спортивная охота в большинстве коллективов охотничьих обществ?

Охота с легавой собакой по перу считается одной из наиболее эмоционально насыщенных, полной своеобразной прелести и красоты охот. Но в послевоенные годы такая охота значительно утратила свое прежнее значение в средней полосе России; она наиболее сохранилась в Закавказье, Крыму и других южных районах по пролетному перепелу и вальдшнепу.

Вокруг больших городов центральной зоны страны охота с легавой становится достоянием преимущественно старых охотников-одиночек, а в спортивных коллективах развивается, к сожалению, слабо. Происходит так потому, что в приписных спортивно-охотничьих хозяйствах воспитывают и содержат легавых собак неправильно, да и мало у нас осталось опытных егерей-натасчиков, а новые, молодые кадры готовятся замедленно. Не создается условий, при которых егерь был бы заинтересован в повышении своего мастерства.

По этим и другим причинам большинство городских и сельских охотников становятся любителями охоты на водоплавающую дичь — «утятниками».

Такой односторонний характер охоты неминуемо сказался на запасах водоплавающей дичи. Ежегодно добыча гусей и уток начала снижаться, и возникла необходимость ввести нормы отстрела, установить ограниченные сроки охоты. И это в большинстве союзных республик проведено в жизнь, однако общественный контроль за соблюдением норм пока еще далеко не налажен. А пора бы!

Пора обратить внимание и на бесхозяйственную, я бы даже сказал, хищническую охоту на уток в местах пролета и зимовок дичи — в Средней Азии, Закавказье, Кубанских плавнях, Нижнем Днепре, лиманах Днестра и Дуная и в западных районах страны. Разговоры о том, что «если мы не убьем, так дичь перебьют в зарубежных странах — на зимовках», неправильны и вредны. Почти половина всех основных гнездовий уток земного шара расположена в СССР, и наша задача — использовать запасы водоплавающей дичи разумно. Предложения многих охотников: больше шести уток за день охоты, где бы то ни было, не отстреливать — заслуживают поддержки, как и предложение — повсюду ограничивать в сроках весеннюю охоту на селезней, глухарей, тетеревов и вальдшнепов. Такие сроки — десять дней — во многих областях и республиках уже существуют не первый год.


* * *

У нас довольно широко распространена спортивная охота с гончими. Но все ли у нас здесь хорошо? К сожалению, нет. Кроме собак, принадлежащих отдельным владельцам, гончие содержатся и обществами охотников — одни собаки, предназначенные для общественного пользования, закреплены за егерями, воспитываются индивидуально, другие же сгруппированы, находятся на вольерном содержании и обычно имеют менее удовлетворительные полевые качества, так как индивидуальные особенности таких собак при нагонке и натаске недоучитываются, а огульный подход во время полевых тренировок не развивает и не выявляет их рабочих качеств. Редко, когда гончая собака, воспитанная в вольере, является нестомчивой и вязкой.

В отдельных охотничьих организациях Закавказья, Дальнего Востока, Прибалтики породные и полевые качества гончих собак определяют лишь по их вязкости и злобности в работе на кабана и косулю. Такой подход привел к нежелательным результатам: чистопородных гончих там сейчас очень мало, да и сам процесс поиска и преследования зверя, применяемый в этих хозяйствах, не имеет ничего общего со спортивной облавной охотой. По существу там проводится допотопная истребительная травля зверей. Разве допустимо, чтобы на коллективных охотах использовались стаи разнородных собак, которые вытесняют из оклада все живое и заганивают молодых животных, запрещенных для охоты! А жалобы на такую дикую охоту поступают из многих мест. При правильно организованной облавной, коллективной охоте участвуют взаимно меняющиеся стрелки и загонщики, а в местах с высокой плотностью копытных животных периодически — в зависимости от местных условий — проводятся охоты с одним смычком низкорослых собак, скажем, типа эстонских гончих.

Наиболее организованно, с соблюдением норм отстрела, у нас в коллективах за последние годы проводится охота с гончими по зайцу. В хозяйствах лесного типа на каждого егеря с собакой допускается, как правило, одновременно не более трех охотников. Причем егерь, сопровождающий охотников, хотя и может быть с ружьем, но не стреляет по зайцу. Если же егерь, хорошо знающий местность и лазы зверя, сам добывает для приезжего городского охотника трофей, желая «потрафить» гостю, то этим он только сводит на нет спортивную охоту. Пора бы всем нам уяснить, что не всякая охота обязательно завершается добычей. Сплошь и рядом она может быть ограничена самим лишь процессом охоты, созерцанием природы, развлечением и здоровым отдыхом. Для настоящих спортсменов главное не количество добытой дичи, а общение с природой, все новое и новое познание ее.

Для того, чтобы получить путевку в охотхозяйство, занять на охоте «лучшее» место, принять участие в коллективной охоте, особенно по крупному зверю, — для всего этого надо иметь моральное право, заслужив его в коллективе: своим активным участием в общественной работе, безупречным знанием основ спортивной охоты, умением проявить себя в охране природы, в смелой борьбе с браконьерством, в истреблении волков или в проведении мероприятий, способствующих увеличению численности дичи в охотничьих угодьях.

К сожалению, эти принципы у нас нередко недооцениваются. К участию в почетных и ответственных охотах допускаются случайные, а бывает, и невыдержанные и недисциплинированные люди.

Спортивное значение охоты мы иногда сами принижаем, допуская к охоте по крупному зверю совсем еще незрелых охотников. Добрые традиции правильной охоты нарушаются, когда вместе с отцом или дедом вдруг в хозяйство приезжают «мальчики» и, чтобы не обидеть таких родителей, этих юнцов ставят на номера наравне со всеми и разрешают стрелять в могучего красавца лося, которого, быть может, молодой человек вообще-то видит впервые. Коллективы еще крайне мало заботятся о том, чтобы молодые и начинающие охотники не формально, а по существу знали основы спортивной охоты, умели ухаживать за ружьем, правильно снаряжать патроны, имели хотя бы двух-трехлетний стаж охоты на уток, зайцев, лисиц, прошли бы предварительно трудовую школу в роли загонщиков на облавных охотах. Без соблюдения этих обязательных требований, предъявляемых к молодому охотнику, мы развращаем его как спортсмена, невольно превращая в самоуверенного зазнайку, а потом удивляемся, почему у нас в коллективах мало понятия об охотничьей этике, скромности, выдержанности. Почему до сих пор в охотничьей среде слишком живучи жадность собственника, замкнутость и нередко прорываются заготовительные тенденции?

Успех всякой коллективной, особенно облавной, охоты по крупному зверю, как известно, зависит прежде всего от ее организации, которая начинается с формирования команды. Руководителями коллективов стараются подбирать опытных охотников, проводят необходимый инструктаж, назначают старшего команды (начальника или капитана) из числа наиболее проверенных и авторитетных участников. Но делается это иногда поспешно и несерьезно. А бывает, что и инструктаж не проводят в расчете на то, что все знают правила охоты, а напоминание о мерах соблюдения безопасности считается излишним — дескать, зачем затрагивать самолюбие бывалых охотников. Результаты же такой щепетильности порой оказываются очень и очень горькими.

Скверно и то, что команды редко проводят тщательный разбор и обсуждение состоявшейся облавной охоты, поведение стрелков на номерах, ход загона и т. д., в то время как такой разбор облавной охоты, независимо от результатов, является хорошей школой для каждого ее участника.

Сильно вредит правильному развитию спортивной охоты подхалимство и угодничество отдельных руководителей охотничьих организаций перед «влиятельными» и вышестоящими начальниками. Уважать заслуги и достоинство старших товарищей можно и должно, но не ущемляя общих товарищеских интересов. Следует резко осуждать и едко высмеивать капризы отдельных чванливых охотников. Разве не смешно, когда дело доходит до того, что охотиться на уток отдельные лица приезжают «в хромовых сапожках». А где же элементы физической закалки и эмоциональные переживания, если такой, с позволения сказать, «охотник», выйдя из роскошного автолимузина, сразу же садится в лодку, а из лодки его пересаживают в чан или в шалаш? Там он постреляет пяток-десяток уток, которых ему подберут готовеньких и даже уложат в сетку... Иное дело, если охотник стар или болен, такому товарищу следует помочь и создать условия для нормальной охоты.

Требовательность к себе и к товарищам, готовность к взаимной выручке и помощи, стремление поделиться с другими охотниками своим опытом, соблюдение законов и правил ведения охоты, любовь к природе — вот что должно отличать и отличает подлинного охотника-спортсмена.

Первоочередной задачей для претворения в жизнь закона об охране природы в РСФСР и в других республиках является воспитание всех охотников в духе высококультурного, сознательного и бережливого отношения к использованию живой природы.