Браконьеры | Печать |

Пермитин Е. Н.



«Разламывая ободранными ногами искристый наст, судорожно взметывая “загоревшееся”, отяжелевшее тело, лосиха из последних сил старалась уйти: стая волков преследовала измученное животное.

Комолая — “мышастого” окраса — стельная корова, широко раздув ноздри, вытянув шею в безумном усилии спастись, все еще ломала предательский наст.

Сутулые, худоребрые волки в сравнении с длинноногой, широкогрудой великаншей лосихой выглядели жалкими. Четырехметровые прыжки лосихи, казалось, все еще надежно отделяют ее от бегущих короткими, тупо ныряющими скачками хищников.

В действительности же броски стельной матки становились все короче и короче. Обезумевшая от страха лосиха, казалось, уже на самом крупе своем ощущала жаркое, хриплое дыхание неумолимо преследующих ее волков.

Экономя силы, растянувшись цепочкой, звери бежали по глубокому пролому лосихи. Некоторые из них на бегу жадно хватали окровавленный снег.

Шумное дыхание жертвы и хрипы волков сливались — смертельная расправа близилась.

Вожак стаи, выдвинувшись и побочив, готовился к решительному броску, но произошло неожиданное: подбежавшая к береговому обрыву лосиха бросилась в полую реку.

И вешняя вода, и этот последний отчаянный бросок не спасли бы измученное животное от стаи хищников, но на противоположном берегу реки была деревня, люди...

Обессиленная, шатающаяся матка с трудом поднялась на яр, вошла в первый двор и, привалившись к забору лоснящимся от воды раздутым боком, раздвинув задние ноги, напружинила крестец.

Здесь, в полутемном дворе, и убили спасшуюся от стаи четвероногих хищников телившуюся лосиху ломом и жердью двуногие хищники, не менее страшные, чем волки, — браконьеры».

Сцена эта — не плод фантазии автора, а факт, сообщенный в редакцию журнала «Охота и охотничье хозяйство» несколько лет назад.

А вот второй из множества сообщенных в редакцию фактов. Он не менее отвратителен по своей жестокости. Разница лишь в том, что если в первом случае виновниками преступления были малокультурные таежные колхозники, то в этом случае «героями» выступают люди более «высокого полета», живущие в Пензенской области.

Сохраняем стиль присланного письма: «Этот лось (на фото — крупный сохатый с перебитыми задними ногами, низко опустив увенчанную огромными рогами голову, в неестественной позе стоит у грузовой машины) был варварски истреблен.

Переходя из одного лесного массива в другой, лось оказался на аэродроме. Руководитель полетов — по существу преступник — организовал цепь из находящихся там людей, и лось был окружен, а шоферу дежурной санитарной машины приказано было задавить лося. И его гоняли до тех пор, пока переломали ему задние ноги буфером машины.

Когда сообщили в местные органы милиции, то объяснили буквально так: «Лось появился на аэродроме и нарушил порядок полета: то он ходил вдоль взлетной дорожки, то, поворачивая на 90°, пересекал ее, и, каких мер они ни принимали и людьми и машиной, он настойчиво не покидал аэродром и угрожал катастрофой самолетам и людям».

Начальник милиции, конечно, поверил этому мальчишескому лепету и подтвердил: “Да, этот лось не иначе как прибыл на аэродром с диверсионными целями”. И, обнажив пистолет, несколькими выстрелами в упор начальник милиции добил охраняемое законом животное. Рога “красавца”, конечно, взял себе начальник милиции». Следует подпись очевидца. И далее корреспондент добавляет: «Я, охотник и читатель журнала “Охота и охотничье хозяйство”, офицер запаса, до глубины души возмущен этим случаем и желал бы, чтобы эти “рога” кое-кому вышли боком».

К сожалению, еще много встречается фактов попустительства браконьерству со стороны тех, кто должен бороться с этими недопустимыми в нашем обществе явлениями.

Председатель Полоцкого районного общества охотников товарищ Тураев пишет: «...Чем же объяснить варварское истребление поголовья диких животных? Ответ на этот вопрос необходимо искать прежде всего в неудовлетворительной работе наших местных следственных органов, коим по праву положено производить расследование и привлекать виновных к ответственности, как уголовной, так и материальной, по каждому случаю нарушения правил и сроков охоты. А они зачастую укрывают истинных виновников браконьерства, даже при наличии неоспоримых фактов».

Общественный охотинспектор Сумской области Д. А. Шевцов пишет: «Работники, которые должны бороться с нарушителями правил охоты, нарушают их сами. Некоторые ответственные работники на автомашине, ночью, из-под фар охотились на зайцев и во время погони за зайцем разбили машину и сами покалечились...»

Многие из корреспондентов причину катастрофического исчезновения зверей и птиц видят в том, что запрет охоты в заказниках носит чисто формальный характер. Тов. В. Е. Девильер из Дагестана утверждает: «В заказниках охотится целый ряд лиц, но объездчики к ним не подходят, потому что это крупные начальники: трогать их нельзя — они могут уволить с работы...»

Инструктор Горьковского облохотобщества т. Алелеков сообщает: «К сожалению, приходится констатировать, что многие лица, находящиеся на ответственных постах, очень часто охотятся без билетов и не соблюдают сроков и правил охоты. Им эти нарушения проходят совершенно безнаказанно, что еще более увеличивает размеры браконьерства...»

Лесная охрана, сельсоветы, органы милиции самоустранились от дела охраны охотничьей фауны. Лесник, лесничий слышит удар топора незаконного порубщика, но не слышит выстрела браконьера.

Торгующие организации бездумно вооружают браконьеров: оружие, боеогнеприпасы продаются бесконтрольно. Из 7—8 миллионов фактически охотящихся в нашей стране охваченных охотничьими организациями охотников лишь 20—26 %.

Кто же остальные? Ведь это «дикие» — не охваченные единой охотничьей организацией вооруженные люди.

Раньше делом охраны и воспроизводства дичи, массово-просветительной работой широко и серьезно занималась Всероссийская охотничья кооперация. Только журналов и охотничьих газет в Советском Союзе было около двух десятков. Теперь же все сведено к одному «тонкому» месячному журналу с ничтожным, не охватывающим и сотой доли потребности, тиражом. Даже охотничья литература еще нередко художественно живописует всяческое истребление птицы и полезного зверя, а не вызывает к этому отвращения и осуждения.

Штаты добровольных охотничьих обществ, в большинстве лишенных серьезной материальной базы (эта база имелась у ликвидированной некогда охоткооперации), ничтожно малы. Обслуживать культурно-просветительные нужды охотников некому. Районные добровольные общества имеют только платного завмага и сторожа.

А достигнем ли мы ощутительных результатов в борьбе с браконьерством только одними карательными мерами? Да и как штрафовать молодого, неопытного охотника за убитую в несезонное время тетерку, если мы не привили этому юноше любви к животным! Не преподали ему хотя бы того «охотминимума», без которого ружье в руках такого «охотника» — опасная вещь не только для зверей и птиц, но и для окружающих его людей.

Вопрос борьбы с браконьерством более серьезен и сложен, чем думают о нем сторонники одних «карательных» мер, хотя и такие меры, конечно, совершенно необходимы.

Борьба с четвероногими хищниками — волками с момента опубликования решения о выплате пятисотрублевых (в новых деньгах — пятидесятирублевых) премий за каждого истребленного волка дала быстрые и ощутимые результаты для отечественного животноводства.

Но, повторяем, такие меры — лишь одна сторона в большом и сложном вопросе искоренения браконьерства.

Охотничье хозяйство — дело далеко не такое простое, как может показаться с первого взгляда. Организационные, охранные, воспроизводственные, биотехнические и иные мероприятия совокупно должны быть направлены на разумное, достойное советского человека использование охотничьей фауны.

Необходимо провести ряд кардинальных мер, направленных на материальное укрепление охотничьих объединений. Все дело охоты, включая и суровый контроль за заготовками пушнины, целиком должно быть передано в любящие, умелые и заботливые руки самих охотников.

Забвение ленинских принципов о прочности только того, что является достоянием самих масс, принесло свои пагубные результаты.

На наших глазах идет варварское, во многом уже не возместимое никогда, истребление рыбы и такое же хищническое уничтожение полезного зверя и птицы. Уже и сейчас у нас есть районы, где заячий след — редкость на десятках квадратных километров.

Охотничье хозяйство, за исключением ряда особо охраняемых зверей, в угрожающе тяжелом состоянии.

Продолжая и впредь «хозяйствовать» так же, мы оставим нашим детям не прославленные некогда на весь мир охотничьи угодья, а пустыню...

Сейчас, когда принят «Закон об охране природы», мы не только можем — мы обязаны заговорить об охране природы особенно громко и грозно.

Пришла пора повысить ответственность за преступления против безгласной родной природы.

Необходимо карать браконьеров, как расхитителей социалистической собственности, сурово и быстро.

В докладе Председателя Президиума Верховного Совета РСФСР Н. Н. Органова на сессии в каждом абзаце заключены незыблемые принципы коммунистического хозяйствования советского человека в его большом и прекрасном доме родной природы. Не случайно докладчик напомнил депутатам, что В. И. Ленин со свойственной ему непримиримостью призывал вести самую жестокую борьбу с лицами, которые расхищают природу, подрывают ее запасы. Он сказал: «Известно, например, что Владимир Ильич 14 июня 1920 года предложил подвергнуть аресту на один месяц заведующего санаторием “Горки” товарища Вевера, который распорядился срубить в парке здоровую ель».

И дальше докладчик привел ленинские слова: «...Почему в школах, везде и всюду не пропагандировать обязательное насаждение деревьев, приурочив это дело к какому-нибудь дню, например к Первому мая?.. Почему не воспитывать в детях любовь к природе, к которой они всегда так чутки?»

Нельзя не привести слов докладчика и о браконьерах: «Большой урон наносят животному миру браконьеры. Браконьеры — это лица, которые мало чем отличаются от тунеядцев, это враги природы».

Враги природы — хищники. А всякое хищничество чуждо природе советского общества. Новый закон — прочный фундамент и для углубленного развертывания массовой воспитательной работы в школах и среди населения всей страны. Только тогда двуногие хищники — браконьеры — будут «зафлажены». Лишь перекрестный огонь суровых карательных мер по новому закону и общественного воздействия искоренит браконьерство.