О чибисах | Печать |

Соловьев К.



К нам, на Смоленщину, чибисы прилетают с мест зимовки раньше многих перелетных птиц. Население любит этих красивых и веселых спутников весны. Большинство наших охотников не стреляют чибисов, хотя их мясо поздней осенью обладает прекрасными вкусовыми качествами.

Весенняя охота на этих птиц запрещена, и охотник и любитель природы могут вдоволь налюбоваться чибисами, теряющими осторожность в период гнездования и выкармливания птенцов; позднее, осенью, чибисы сбиваются в огромные стаи, и редко удается подойти к ним на выстрел. Зато с каким удовольствием охотник-спортсмен приторачивает к ягдташу случайно сбитую птицу.

В весеннее и летнее время я люблю наблюдать за чибисами, изучать их повадки, слушать их звонкое «пии...ви...ик» сердитое «тер-р-р-зи», когда останавливаешься недалеко от гнезда. В связи с этим мне припоминаются некоторые встречи с этими милыми птицами.

В июле я проходил со спиннингом по берегу Днепра при впадении в него реки Ольшанки. По рельефу местность здесь неподходящая для выводков чибисов, и поэтому меня удивила встреча с одиночным молодым чибисом. Он вспорхнул почти из-под моих ног. Проводя его взглядом, я обратил внимание на нарастающий по быстроте полет, который внезапно прервался, — примерно в двух сотнях шагов птица камнем упала в траву.

Я подошел к месту падения, хлопнул ладонями — птица не взлетела; приблизился вплотную, нагнулся и дотронулся пальцами руки до спины птицы — она вздрогнула и плотнее прижалась к земле. Я взял ее в руки, осмотрел. Взгляд ее глаз был здоровый, крылья без повреждений. Подбросил ее вверх. Она безвольно взмахнула крыльями и упала.

Прилетевшая откуда-то ворона уселась на березу недалеко от меня и настороженно смотрела в мою сторону. Намерение хищницы было очевидно: она заметила ненормальный полет чибиса и ждала, когда я уйду, чтобы полакомиться легкой добычей.

Я положил чибиса в шляпу и пошел дальше. Ворона перелетала с дерева на дерево стороной, призывно каркая. Где-то за рекой в кустах слышалось ответное карканье. Пришлось мою находку отнести домой. Ворона сопровождала меня до самой деревни.

Дети с восторгом стали ухаживать за чибисенком. Они устроили ему гнездо из свежей травы на полу у окна, накопали мелких луговых червей, наловили мух и других насекомых, разложили все это перед клювом подшефного пернатого. Однако чибис смотрел безучастно на это лакомство. Тогда дети раскрыли ему клюв и вложили в него муху. К великой их радости гость проглотил лакомый кусочек. Через два дня чибис самостоятельно расправлялся с живыми насекомыми, клювом разбрасывал вокруг себя капли воды из блюдечка. Когда же дети гладили его по черной спинке, он прижимался к стенке и оставался неподвижным несколько часов. Так чибис прижился в нашей квартире.

Прошло две недели. Рано утром, до ухода на работу, я занимался в другой комнате. Дети вставали тоже рано. Вдруг слышу: «Папа! Папа! Чибис полетел!» Я вошел в детскую комнату и увидел следующее: дети с горящими от радости глазами следили за чибисом, делавшим круги под самым потолком. При моем появлении он подлетел к верхнему стеклу рамы, задержался на миг на перерамке, скользнул вниз к раскрытой форточке и через нее вылетел на улицу.

Мы подбежали к окну и распахнули раму. Чибис, набирая высоту, сделал круг по двору, поднялся выше и, блеснув снеговыми подкрыльями, исчез из виду. До нас донесся певучий звук «пи-и-и-к», словно птица благодарила нас за сохранение ей жизни и свободы.

Я потом прочитал много книг о болезнях птиц, но не нашел ответа, почему так долго не летал молодой чибис.

В воскресный июньский день я с детьми выехал на отдых в Катынский лес. В полдень мы пошли искупаться в Днепре. Прибрежная низина раскинулась широким цветистым ковром. После купанья дети разбежались за цветами, а я тихо пошел к лесу. Густой неподвижный воздух был полон гуденья насекомых. Вдруг мое лицо опахнула струя ветерка, и что-то мягкое шлепнулось на шляпу. Рука инстинктивно поднялась над головой. Я взглянул вверх: на высоте, не более метра, махал крыльями чибис. Он пытался несколько раз опуститься на шляпу, но, отгоняемый рукою, поднялся немного выше и как-то особенно сердито, надрывно закричал.

— Не на гнездо ли наступил? — подумал я, осматриваясь кругом, и, действительно, в полушаге вправо увидел второго чибиса между стеблями конского щавеля. Бусинками своих карих глаз он смотрел на меня и, казалось, застыл на месте. Это была самка, сидевшая на яйцах.

Я осторожно сделал шаг в сторону и быстро отошел от опасного места. Первый чибис не провожал меня и опустился в траву. Уже далеко я услышал над низиной артельный крик чибисов. Обернулся назад. Низко над поймой летела ворона, а ее сопровождали чибисы. Видимо, для них пернатая хищница была более опасной, чем человек. Я помахал им, шляпой и пожелал успеха в борьбе за существование.

В середине июня я вышел за город, к старому полотну бывшей Риго-Орловской железной дороги, чтобы в безлюдном месте пристрелять новую бескурковку, так как стрелковый тир общества охотников не был оборудован. С высокой насыпи я еще издали заметил стайку каких-то птиц, вьющихся над ольховыми кустами. В бинокль определил, что это были чибисы. Такое поведение птиц в это время являлось чрезвычайным происшествием и вызывалось, видимо, серьезной причиной. Я заинтересовался и повернул в их сторону. Навстречу мне вылетел один чибис, сделал надо мною круг, тревожно прокричал, словно звал меня на помощь, и улетел к стайке.

По мере моего подхода чибисы становились все активнее: они дружнее кричали, поднимались выше, стремительна падали вниз и снова взмывали вверх. Осторожно подойдя к кустам, я направил окуляр в место их падения, но ничего особенного в траве не увидел. Обошел кусты и, прикрываясь за низкой отдельной ольхой, подошел к птицам на два десятка шагов. Они, безусловно, видели меня, но вели себя все активнее. Что же случилось? Мое нетерпение нарастало. Наконец, я рассмотрел что-то шевелящееся в траве. Еще мгновение, и я услышал сдавленное карканье, а потом увидел и ворону. Она клевала и, как только чибис подлетал к ней, подпрыгивала, угрожая ему клювом.

Я тихо раскрыл ружье и вложил патрон с крупной дробью. Ворона услышала звук закрывающегося затвора, хрипло каркнула и с остатками своего пира в клюве поднялась на крыло. Словно по команде, чибисы отвалили в сторону и взмыли вверх. Выстрел прервал полет хищницы.

На месте происшествия я увидел перья расклеванного чибиса и пеструю скорлупу четырех яичек. Стало ясно: ворона выследила чибисиху на гнезде и напала на нее, погубив целый выводок, хотя сама поплатилась за разбойничий налет жизнью. Спрашивается: только ли одного чибиса она уничтожила? Даже убитая наповал, она не выпустила из клюва более чем на половину расклеванную птицу.

Я пошел дальше. Чибисы не провожали меня, как это было в мае или начале июня. Они покружились над вороной и без крика разлетелись. Лишь один чибис, видимо отец погубленного семейства, опустился возле разоренного гнезда. Его жалобный крик долго отдавался болью в моем сердце.

В сентябре я со своим другом Иваном Прокофьевым охотился в угодьях колхоза «Красный маяк» Кардымовского района. На нас налетела разрозненная стая чибисов; летела она высоко и быстро, однако один сбитый чибис упал на пашню вне выстрела. Мы видели, как он побежал, взмахивая одним крылом. Неожиданно ястреб-перепелятник вынырнул из-за жнивья, подхватил чибиса и понес его к болоту. Мы вбежали на пригорок, так как ястреб исчез из виду. Отсюда увидели, как три вороны летели навстречу ястребу от болота и набросились на него над мелким ольховым кустарником. Завязалась борьба между хищниками из-за добычи. Вороны победили, ястреб, видимо серьезно потрепанный в свалке, улетел, неровно махая крыльями. Хотя было далеко, но я выстрелил крупной дробью в сторону ворон. Они разлетелись в разные стороны, но успели спрятать добычу.

Мы осмотрели все кусты — их было немного, — но чибиса не нашли. Потом издали наблюдали, как вороны опять слетелись и исчезли в кустах. Там они и поделили добычу.

По моим наблюдениям, вороны — очень опасные хищники в период гнездования прилетных луговых и болотных птиц и подлежат в это время беспощадному отстрелу во всех охотничьих угодьях.