Янош-медвежатник | Печать |

Эгеем Ольдрих



У шалаша бродит стадо белых курчавых овец. У некоторых на шее колокольчики. Рядом бегают два боевых пастушеских пса; они ни одной овце не дадут отбиться в сторону. У пастуха и подпасков сейчас полно забот. После дойки овец нужно позаботиться о сыворотке и брынзе.

Мариан пришел в удачный момент. Все были в сборе. Присели на скамейку перед шалашом, и пастух Юрай угощал свежей сывороткой и брынзой с солью. Здесь на горах эта пища кажется много вкуснее, чем внизу, в городе. Мариан был голоден и с аппетитом уничтожал угощение. Насытившись, он пошел к горному водопроводу. Бегущая хрустальная лента, заключенная в деревянные желоба, ослепительно сверкала на солнце. Очень приятно умыться в такой ледяной воде.

Время за мирной беседой летит незаметно. Не успели оглянуться, как наступил вечер. Сгустилась плотная темнота. Пора спать. Мариан предпочел старый шалаш, потому что тот не отапливается. А в новом висят сыры, они должны еще докоптиться, для этого на ночь закрывается даже отдушина, через которую выходит дым. В таком воздухе могут спать только пастухи.

Под утро Мариана разбудил собачий лай. Юноша вскочил, схватил ружье и выбежал из шалаша. Но оружие оказалось ненужным. Среди беснующихся собак стоял Янош Гаврик, знаменитый в здешних местах трубач. Он, вероятно, играл где-то на свадьбе. Блестящая труба висела у него вокруг шеи, в руке — узелок с гостинцами. Старик изрядно подвыпил и едва держался на ногах. Мариан хотел завязать с ним разговор, но попытка оказалась безрезультатной. У трубача заплетался язык, старик не мог даже объяснить, как очутился так высоко в горах. Мариан махнул рукой и повернул Гаврика в направлении к его дому. Однако после этого Янош двинулся еще не сразу.

Мариану уже не хотелось спать. Оставалось недолго до восхода солнца. Он оделся и вышел из шалаша. Куда бы пойти? Может быть, посмотреть, что с Гавриком, не упал ли он, не случилось ли с ним чего-нибудь? Юноша отправился по следам трубача. Через полчаса он подошел к густому еловому лесу. Там стоял Янош и покачивался из стороны в сторону. «Все в порядке», — подумал Мариан и уже хотел вернуться в горы, как вдруг услышал хриплое ворчание.

Гаврик тоже остановился. Навстречу ему по дороге, покачиваясь, шел большой медведь. Мариан не трус, но здесь дело может обернуться по-всякому. Без причины стрелять по Мишке он пока не хотел, ведь этот зверь у нас строго охраняется законом. Не оставалось ничего другого, как ждать дальнейших событий. Ветер дул в лицо Мариану, и медведь не мог его почуять, достаточно было хорошо спрятаться. Зато Яноша Мишка видел абсолютно ясно, и Янош его тоже. Медведь остановился на пути Гаврика, и тот не мог двигаться дальше, он медленно выпустил из рук узелок с гостинцами и старался избавиться от трубы. Когда он держал трубу уже в руках, медведь встал на задние ноги и заворчал. «Плохо», — мелькнуло в голове Мариана. Он быстро зарядил ружье и прицелился. О бегстве Гаврику нечего было и думать: медведь моментально догнал бы его.

Кто знает, что пришло в голову Яношу? Он вдруг прижал к себе трубу и затрубил. Может быть, он думал, что медведь испугается и убежит. Тихий лес огласился мощным трубным звуком. Медведь от удивления сел. Тогда Янош по-видимому сообразил, что нужно делать. Он начал играть и, играя, обошел вокруг медведя. Мишка все еще сидел и только поворачивал голову за музыкантом. Когда Янош оказался довольно далеко от медведя, он перестал играть. Но это не понравилось Мишке. Он вдруг поднялся и сердито заворчал. Гаврик должен был начать снова, надеясь таким образом избавиться от медведя. Но увы, тот опустился на все четыре ноги и начал преследовать Яноша по пятам.

Так это странное шествие и двигалось, пока не приблизилось к деревне. Впереди без передышки играющий Гаврик, за ним шатающийся медведь, а сзади Мариан с ружьем наготове. Могучий голос трубы разбудил жителей селения. Они повыбегали из своих домов, ругая Гаврика. Но когда увидели его, а в нескольких шагах танцующего за ним медведя, никто не мог удержаться от смеха.

Лохматый любитель музыки увидел людей. Он быстро повернул назад и начал во все лопатки шпарить к лесу. На счастье, он взял курс по диагонали, так что не заметил Мариана стоявшего на краю леса. Юноша был рад, что труба спасла жизнь старому музыканту.

С тех пор Яноша Гаврика, славного трубача, во всей округе никто иначе не называл, как Янош-медвежатник.


Перевели с чешского Л. Мостовая и В. Потемкина.