Аким Волк | Печать |

Каплин В. Н.

 


Обычно охотники — народ добродушный, веселый, гостеприимный. Встретится с ними в лесу на привале незнакомый человек, обязательно пригласят вместе отдохнуть, предложат отведать вкусного супу из дичи или выпить кружку чайку.

С теплой любовью советского человека относятся они к своей земле, к ее лесам, рекам и озерам, к животному миру. Ни один уважающий себя охотник не сделает выстрела по тетерке или глухарке на току или по «хлопунцам». Как заботливые хозяева родной земли, берегут и охраняют они флору и фауну.

К сожалению, встречаются еще люди, для которых природа — злая мачеха.

К числу их принадлежал Аким Волков, которого односельчане за его жадность и хищнические действия прозвали Аким Волк.

Внешне Аким ничем не напоминал хищника. Это был среднего роста мужчина лет сорока пяти; руки его не были похожи на лапы медведя, как не напоминал клюв хищной птицы и нос. Смуглое лицо, тронутое морщинами, казалось довольно простым, обыкновенным, и только хитро прищуренные глазки, воровато бегающие по сторонам, настораживали, создавали недоверие первому впечатлению о нем.

Жил Аким в достатке. Он имел добротный пятистенок на окраине деревни Синтюг. На двоих с женой держал корову и семь овец. Ежегодно выращивал теленка и продавал его.

В колхозе Волков не работал, а круглый год занимался охотой. Даже в страдную пору Аким не желал помочь колхозникам. Лишь после того, как ему напоминали, что он живет на колхозной земле, пользуется приусадебным участком, пастбищем, рубит дрова в колхозном лесу, Аким ворчал и на два-три дня выходил на работу. В год он «зарабатывал» по нескольку трудодней.

Но Волков был хорошим охотником, всегда перевыполнял договор на сдачу пушнины, и работники заготконторы ставили его в пример другим.

Прекрасно зная лесные угодья, Аким с начала осеннего сезона отправлялся на промысел. В охоте неоценимую помощь оказывала ему шустрая и подвижная лайка Зетка. Она отыскивала белку и куницу, облаивала тетеревов и глухарей. В Синтюге и других ближайших населенных пунктах всерьез охотой никто не занимался. Это было Акиму на руку. Он промышлял один. Бывало за день Аким убивал две-три куницы и двенадцать-пятнадцать белок.

Несмотря на то что отстрел куниц был ограничен, Волков не считался с этим. Ценных зверьков он бил до самой весны, и к началу следующего охотничьего сезона у него было заготовлено про запас до полутора десятков шкурок куниц, а иногда и больше.

Заготовители не могли не знать об этом, но принимали пушнину. За нее Аким получал много денег, мешками привозил белую муку, сахар и другие продукты.

Людей он сторонился и жил по принципу «моя хата с краю». Сам не ходил к соседям, и они не посещали его. Как-то Николай Карташев, молодой колхозник, попросил Волкова взять его с собой на охоту и научить этому делу.

— Ишь ты, какой шустрый, ноги до колен износишь — сам научишься, — ответил Аким.

Единственно, с кем имел дружбу Волков, это с Петром Сафроновым — человеком без определенных занятий.

Летом Петр заготовлял сено в колхозных угодьях, а зимой продавал его. Иногда он уходил из деревни и работал по найму.

— Ишь, Волк-то опять с Петром пьянствуют, два сапога — пара, — говорили односельчане, глядя на шатающихся приятелей.

Чаще всего их видели вместе весной. И это неслучайно. В апреле Аким брал Петра на «дело». Они уходили из деревни ночью, крадучись, как воры. Их путь лежал к обширным Товским болотам, где зимовали красавцы лоси. Аким заранее находил их стоянки, и, когда крепкий наст сковывал снег, браконьеры, легко катясь на широких охотничьих лыжах, начинали погоню за сохатыми.

Наст не выдерживал лосей, и они проваливались до самой земли, обдирая кожу об острые комки смерзшегося снега. Измученные животные выбивались из сил и останавливались. Аким с Петром пристреливали двадцатипудовых быков и лосих.

Летом на дальних покосах колхозники находили брошенные лосиные шкуры, догадываясь, чьих рук это дело. Но поймать с поличным браконьеров не удавалось.

Весной Аким разыскивал и волчьи логова. Но ущерб, наносимый колхозу серыми помещиками, не уменьшался. Дело в том, что, найдя волчье гнездо, Аким и не пытался уничтожить волчицу. Более того, одного-двух щенков-волчиц он оставлял в гнезде.

Волчица-мать выращивала потомство, и через два года появлялись новые выводки.

Летом Волков под видом ловли кротов, не признавая ни сроков, ни правил охоты, охотился на глухарей, уток и другую дичь.

Ему ничего не стоило убить глухарку и тетерку, а не поднявшиеся на крыло птенцы гибли. Продолжал Аким и охоту на лосей. Вот почему он избегал встреч в лесу с кем бы то ни было.

Два годя назад Аким умер, но и сейчас продолжает уничтожать лосей. Не может быть, скажете вы — человек умер и вдруг уничтожает лосей! Оказывается, может. Дело в том, что на лосиных тропах, ведущих на водопой и к местам кормежки, остались неубранными не один десяток петель, расставленных браконьером. Попадая в них, и по сей день продолжают гибнуть сохатые.

Таков был Аким Волк — двуногий хищник.