Главный врач леса | Печать |

Зуев Д. П.

 

Дятлове тектом путь к реце кажуть...

(«Слово о Полку Игореве»)

В осеннем и зимнем лесу необыкновенно ясно разносится каждый слабый звук, как бы подчеркивая сокровенную тишину глухомани. А дятел и подавно далеко слышен... И какой соблазн, особенно юному охотнику-спортсмену, подходит вплотную к дереву, а дятел занят своим делом и маячит, как живая цель. Это не секрет, часто молодежь не утерпит, поднимает ружье... И взрослые бывают браконьеры, стреляют дятлов... А ведь в каждом объявлении об открытии охоты всегда говорится о запрете стрельбы грачей и певчих птиц.

Не спортивная стрельба это и не мелкое хулиганство, а злостное вредительство — убивать лекарей дерева.

В СССР шумит треть лесов всего мира, а деловой древесины у нас в северной тайге и в лесной зоне — четвертая часть на планете. Но, по подсчетам ученых, сотая часть русских лесов уничтожается короедами и другими вредными насекомыми. «Малый червяк большой дуб точит...» (народная пословица). Эта летучая и пешая лесная «саранча» жуков-древоточцев, личинок короедов, листоверток, листогрызов у государственного лесного баланса отнимает в десять раз больше древесины, чем идет на новостройки и на экспорт.

Эти выводы советской науки еще больше поражают наше воображение, если добавить, что ученые лесоводы и птицеведы-орнитологи пришли к не менее удивительному обоюдному заключению.

Оказывается, по научным опытам, что ни химия, ни техника, ни механика борьбы с вредителями леса, поля, сада, огорода никак не могут заменить природных, наших добровольных помощников — птиц.

Вот как велика благородная работа пионеров и школьников, этих юных зодчих-строителей искусственных гнезд, в весенние праздники «Дня птиц».

«Каждое дерево своего червяка имеет», — гласит народная поговорка, а лесные, садовые и полевые птицы живут и питаются вредителями. Установлено, например, что зимой птицы истребляют 80 % вредителей, а весной и летом — намного больше того.

Множество видов птиц занимается наружным осмотром страдающего от насекомых дерева; это так сказать пернатые «терапевты». Но есть один вид самых замечательных, выдающихся птиц-хирургов, — это операторы дятлы. Только они одни крепким клювом-долотом вскрывают глубже ходы и острым языком достают скрытых «внутренних врагов» — губителей дерева, извлекают заразные занозы из-под коры, из луба и сердцевины-древесины — личинки короедов, усачей, златок.

Вот почему мил и дорог для слуха лесоводов, лесничих и лесников неугомонный стук дятла — этого вечного работника леса (кстати, слово дятел происходит от слова «деятель»).

...Тихо в лесу. И вдруг оказия! Весь лес будто пронзительно заполнил учащенный, удаляющийся и стихающий трезвон. Какой это удалец упражняется в лесу и в парке?

«Трын-крин, трын-крин... тррр... тррр... Трын-трава, трын-трава...»

На карауле леса, кажется, бдит какой-то недремлющий сторож, и в руках его звонкая трещотка трезвонит, гомонит на весь лес... А это спешит пернатая «скорая помощь» дереву — дятел. И весь от края до края лес, кажется, встрепенется в ответ. И разносистое эхо вторит летучей волынке.

А летучий гам вдруг круто оборвался, уже что-то другое, нежное, заунывно-протяжное слышится вокруг: «Клёонк... клёонк».

...У кого это и о чем печаль?.. Да это он, ответственный за здоровье дерева жилец дупла — большой черный красавец дятел с красным затылком. За вокальные полеты орнитологи зовут его «желна».

...Чередуются времена года, а дятлова песня одно словно выговаривает: «Погода мне “трын-трава”». Птица верна своему призванию хирурга. Только крепкий клюв дятлов извлекает короедов из больного сердца дерева.

...Весна ли, зима ли, ноябрь или май — дятлу все равно весело... Желнит «во всю Ивановскую»: на один и тот же взволнованный мотив волыношник-гудошник рад величать и яркий снег зимы, и зелень лета, и цветы весны, и золотой листопад осени. Вот певец-баян всех времен года!

Во всеуслышание голосует за здоровый лес красношапочный лидер врачебной свиты древолазов, глашатай лекарей дерева — синиц, корольков, пищух и поползней, пернатых ополченцев-насекомоедов.

И так круглый год неутомимо хлопочут трудолюбивые пернатые помощники лесоводов, чтобы жил, а не умирал лес. Вот почему закон и охраняет дятлов.

Самая громкая весенняя примета в неодетом лесу с февраля до апреля, до листа и тени, это утренний ток дятлов. За километры слышна барабанная дробь лесной тревоги. Компаниями собираются дятлы, выбирают вибрирующие тонкие сучья сушины и взапуски ударяют крепкими клювами по сушине, как по гитаре. Кажется, весь лес валится... Сильны и часты удары, и эхо далеко разносит звуки тока, как пулеметные очереди. Недаром об этом вешнем токе упоминает замечательный памятник древнерусской письменности «Слово о полку Игореве», называя «тект (текот) дятлове»... И вот в лесах и лесопарках мы слышим то же самое, что восемь веков назад было на слуху дружин и в походе русского князя Игоря Северского — такой же «текот», ток дятлов...

Из всех дятлов самый полезный санитар леса — желна. Тонкий, гибкий, длинный язык черного дятла, как острога, зазубринами проникает в щели древесины на 6 см. Ни синице, ни поползню, ни пищухе, ни корольку — никому из пернатых не достать сердцевинных вредителей древесины. Один-единственный лишь дятел на это мастак. В коре, лубе, древесине расклюет, скрытых «внутренних врагов» дерева: личинки короеда, заболонника, усача, златку, вьедлиную древесницу, пахучую древоточицу. Ученые энтомологи (насекомоведы) и лесоводы по следам-надолбам хирургического клюва дятла изучают и опознают вредителей леса, как по азбуке.

Дятел вскрывает кору и оставляет лесоводу короедные прописи, историю болезни дерева.

Стоят не шелохнясь и дуб, и береза...

Лишь снег под ногами скрипит от мороза.

Лишь временно ворон, вспорхнув, зашумит,

И дятел дуплистую иву долбит!

(К. Рылеев, из «Сусанина»).


...Стукоток-громоток, частый и настойчивый, звонко раздается в лесу. Стучит, гвоздит, как молотком, древолаз дятел, простукивает стволы, как бы внимательно осведомляется о здоровье старого дерева. Ни под корой, ни в древесине — нигде от дятлова клюва-долота не утаятся вредители дерева...

Пернатые благодетели леса — дятлы внимательно читают «печать» короедов. И тут же, на месте, происходит дятлова расправа с вредителями, чтобы они не трогали здорового соседа-дерева.

О полезнейшей работе дятлов свидетельствуют такие, например, данные. Под Воронежем, где старые дубы пострадали от засухи и, ослабленные ею, подверглись нападению короедов, на одном дубе ежедневно долбили 2—3 белоспинных дятла. Через три недели кора была сбита почти со всего ствола, сбитая площадь равнялась 15,5 м2. Дуб спилили и подсчитали, что дятлы вскрыли 1255 маточных ходов короедов-заболотников и уничтожили не менее 13 800 личинок этого вредителя на одном только дереве, а ведь эти птицы работали на всем зараженном участке. Птицы без леса и лес без птиц не живут. Это закон природы. Наш «зеленый друг» — дерево — тоже хворает, особенно в преклонном возрасте. На коре отпечатана история болезни дерева, можно ее определить по курсивам вязи иероглифов — ходов личинки жучка-короеда.

Для лесов и парков особо страшный бич — еловый короед. Самка этого большого жука прогрызает под корой узорчатые «ходы» и в лабиринте их откладывает яички. Присмотритесь, кора больного дерева изнутри вся в шрифтах. Только дятлу знаком язык этих иероглифов. Таинственные письмена эти на коре вроде типографской матрицы, с которой печатаются газеты.

Еловый короед — въедливый печатник, как будто протравливает клише в типографии. Недаром этот вид и в учебниках зоологии и энтомологии называется «короед-типограф».

Только один дятел отлично разбирается в типографских «шрифтах» личинки жука на коре, безотвязно долбит пораженную кору. Всяк видел дятла на работе: вертко красная голова поворачивается вбок, глазком взглядывается, откидывается назад, интересуется, будто картину рассматривает. Что-то очень испещрено, мудрено тут писано-переписано вдоль и поперек под корой.

Дятел-лекарь, как иероглифы на папирусе, читает печатную историю болезни дерева на коре. Присматривается — и вдруг клювом тук! А тонко-гибкий длинный язык дятла, как гарпун с зазубринами, накалывает и выхватывает на расправу самого автора этих подкорных начертаний. Заслуженный доктор-дятел проглотил последнего короеда и так просто, стуком, как бы поставил точку в конце истории болезни дерева. Это значит, что «скорая помощь» птицы обезвредила от заразы участок здорового леса.

А вокруг увивается дятлова свита, сотрудники-санитары — синицы, пищухи, корольки, поползни. Все щелки и скважинки проверяют, как булавками выковыривают, склевывают куколки, гусениц, яички, личинки вредителей. Птички-соратники тщательно очищают надолбы своего крепконосого предводителя в красной шапке, главного врача леса.

Дятел-хирург ловко сделал операцию, извлек занозу короеда, обезвредил старое дерево — оно теперь уже не заразит здоровых соседей.

Стуком и криком дятел голосует за «День птиц», за развеску скворечников, дуплянок, ящиков, домиков. Птица сигналит: привлекайте на гнезда-новостройки защитников урожая полей, садов, огородов; лекарей лесов и парков.

Вспомните об этом, братья-охотники, не забудьте благодарно поглядеть на дятла и пройти мимо, без выстрела. И не упустите случая образумить замеченного на месте преступления браконьера, бездумного пулялу по полезным птицам, которых защищает мудрость Ленинского закона об охране природы.