Неожиданная «добыча» | Печать |

Дорохов А. В.



Страсть к охоте у меня была прирожденная, но не сразу мне дали ружье в руки. И мы с братом Костей часто размышляли: что бы придумать для ловли зайцев? Порой мне так явственно мерещилось, что где-то за стеной, по нашему саду, рыщут целыми стаями зайцы, а мы их ловим руками.

И вот однажды зимой, взяв с собой лопаты, мы пошли в заброшенный вишневый сад. Вишни там росли густой стеной, сливаясь с синевой леса. Летом в его зарослях водилось много птиц, а зимой здесь вырастал снеговой покров высотой в наш дом. А торчавшие из-под снега сочные макушки вишен хранили на себе следы заячьих зубов.

На самом высоком месте мы выкопали большую яму. К вечеру, вылезая из нее и вытаскивая за собой тяжелую лестницу, Костя заметил:

— В такую глубинную яму медведя поймать можно!

Быстро заложили отверстие тонкими ветками, а сверху притрусили снегом, оставив для приманки на поверхности большой кочан капусты.

Долго мы с Костей в этот вечер отогревались на печи. Нестерпимо ныли ноги и руки, как будто тысячи иголок впивались в кожу.

Вот за окнами совсем посинело. Потемнели мохнатые узоры на стеклах. Зажглась керосиновая лампа. Мы услышали в сенях чьи-то тяжелые шаги. Скрипнула дверь, и в заснеженной овечьей шубе ввалился дядя Федя. Он взял старое отцовское ружье, запретное для нас с Костей, и сейчас же вышел из избы.

Мы вскоре уснули крепким сном. Перед утром мне приснился сон, что яма полна зайцев. Я толкнул Костю в бок: «Просыпайся!»

Через пять минут мы уже подходили к саду. Костя тараторил:

— Вот увидишь, что если не два, так уж один обязательно сидит в яме заяц!

— Что это за дымок? — насторожился я.

Мы остановились. Костя растерянно смотрит мне в глаза:

— Выходит, зайцы горят?

Мы с опаской тихо подкрадываемся все ближе к яме. Костя шепчет:

— А что если медведь?

И брат на всякий случай остается позади меня... Я храбро подползаю, тихонько нагибаюсь, и сердце мое замирает. В яме что-то большое, мохнатое, дымящееся!..

В уме проносятся одна за другой догадки, наконец, ко мне возвращается дар речи, и я кричу:

— Эй! Кто там?

Загадочная мохнатая куча шевелится, я вижу свирепое лицо дяди Федора. Он буквально рычит:

— Так вот кто устроил засаду? Племяннички! Сорванцы, да я с вас семь шкур спущу!

Не помня себя, мы пустились бежать. А как отдышались, так на нас навалился такой хохот, что хоть умирай.

Целых три дня дядя Федя не разговаривал с нами. Только на четвертый он буркнул, садясь за утренний чай:

— И, глядишь, ведь из таких сорванцов вырастут хорошие охотники.