Об истреблении волком домашнего скота и дичи и об истреблении волка | Печать |

Лазаревский Василий Матвеевич

 


Осветив таким образом значение волчьего вопроса, мы, переходя к обсуждению исполнительных по оному мер, с легким сердцем произносим трудное слово — налог. Есть нечто сильнее его — это расчет. Есть нечто тяжелее его — это нерасчетливость. И расчет, и расчетливость говорят, что не подобает держать волка на привилегированной высоте положения. Впрочем, не сознана ли уже в принципе правда этого налога? Не окажется ли он только регулированием тех инстинктивных, так сказать, действий, за которые земство и общество хватаются как-то вразброс, ввиду скопившейся грозы?

Мы видели, что страна теряет ежегодно на одном скоте по 3 коп. с десятины и около 7 коп. на самом производительном ее пространстве; худо ли, хорошо ли, мы считали около 200000 волков; знаем, что у нас более 400000 млн. десятин (из которых, впрочем, для настоящей операции можно миллионов до ста не считать). Мы признаем нужным для этого дела два миллиона рублей, следовательно, нужен налог по половине копейки с десятины. Два миллиона на дело, которое вчера еще казалось возможным выкупить земскими грошами! Нужен, значит, почти героизм убеждения...

Мы позволим себе формулировать предложение так: при настоящей повинности в 3 коп. с десятины ежегодно вносится с каждых 200 десятин владения 6 руб. в уплату % на такой капитал, погашение по которому не полагается, уносится без проволочек и недоимок, так как сборщик никаких объяснений не выслушивает. Но не угодно ли заплатить с этой территориальной единицы вместо 6 руб. ежегодных единовременно 1 руб., чтобы не только развязаться с %, но погасить и самый капитал? А если и рубль пропадет и капитальный долг останется прежний? Последний, конечно, может остаться, но тогда останется и рубль: рубли будут взиматься только по мере очистки капитального долга. Мы хотим сказать, что тут не требуется предварительный сбор, — в Америку, значит, увозить некому и нечего. Предложение уж очень просто: держите волостной, например, волчий сбор на счету; принесут зверя — платите, нет — деньги остаются в кассе и могут поступить в подлежащий зачет. И потеря, чистая потеря, только тогда, когда волчий капитал не будет израсходован. Есть еще одна особенность в этом налоге: вся сумма, взятая с народа, уйдет в народ же, и именно в ту долю его, которая наиболее страдает от зверя, и для которой налог наиболее чувствителен. Так или иначе, но без этих двух заверенных миллионов лучше не приниматься за дело: лишний только извод бумаги и рассуждений.

Но почему же нужно два миллиона рублей, а не 500 руб., не 500 млн. рублей?

Нам неизвестно, из каких соображений определялась и правительственная премия прежнего времени в 3 руб., и настоящая земская от 50 коп. до 5 руб., но каждому известно, что и правительственное, и земское истребление волка равняются нулю. Да, в некоторых местностях волк, считая шкуру, представляет для эксплуатации ценность около 6 руб., а поставщиков на него нет. Отчего? Волк дается нелегко и умелому: времени и средств нужно потратить немало, а сто раз из ста одного останешься с пустыми руками. Верное теперь средство одно: хороший выстрел, но для такого выстрела нужно хорошее ружье, чего у крестьянина нет, и любезность подойти под выстрел, чего у волка нет. Мы проектируем премию в 10 руб. Сумма 2 млн. руб. есть поголовная десятирублевая оценка зверя. Мы конечно ждем сразу возражения: дорого, и тем более дорого, что извести волка отравой дело, во-первых, не особенно хитрое, а во-вторых, очень уж дешевое. Нам кажется, что разговор о дороговизне тут менее всего уместен, так как нет объекта для сравнения. Некоторое оправдание нашей оценки можно бы видеть в размере иностранных премий. Так, в Австрии за волчонка платят 15 флоринов, за волка — 20, за волчицу — 25 (флорин — около 75 коп.). В швейцарском кантоне Тессин за волка, без различия пола и возраста, — 40 франков. Во Франции почти до самой революции платил народ, par feu ou maison (очагом или домом — Ред.), волчатникам — officiers de louveterie (руководителям по ловле волков — Ред.) по два deniers за волка, по 3—4 deniers за волчицу. Затем, ввиду чрезвычайного размножения волков, consequence ordinaire des troubles civils (являющегося естественным следствием гражданского неблагополучия — Ред.), как говорит Эрнест Жюльен (La chasse, son histoire et sa legislation, р. 357. (Охота, ее история и легализация — Ред.)), законом 11 вантоза III года Республики установлена премия: за волчицу беременную — 300 ливров, холостую — 250, за волка — 200, за волчонка не меньше лисицы — 100 ливров. Эта мера была настолько действенна, что через 30 месяцев, 10 мессидора V года, премия эта была уменьшена впятеро, зато прибавлена новая, в высшей степени гуманная: за волка, бешеного или нет, нападавшего на человека или ребенка, — 150 ливров. В 1818 г. (В настоящее время — 30 фр. — Journal de l’agriculture, 1876, № 366, р. 95. (Сельскохозяйственный журнал — Ред.)) установлена премия: за беременую волчицу — 18 франков, за холостую — 15 франков, за волка — 12 франков, за волчонка — 6 франков.

Существенное условие — вести дело возможно одновременно и повсеместно. Чем дольше стала бы затягиваться эта работа, тем она убыточнее, и именно пропорционально продолжительности операции. Разовый налог перешел бы в повинность постоянную.

Другое важное условие успешности действия то, что десятирублевая премия выдается только за отравленного волка. Мы, конечно, далеки от мысли охранять волка от всех остальных видов его истребления, тут всякое убиение — благо, но уверенные, что наибольшее истребление находится в прямой зависимости от удобства исполнения, мы бы полагали необходимым стянуть всю наличную действующую силу к работе путем отравления. За каждого убитого волка, как бы он ни был убит, управа обязана платить 2—3 руб., но за отравленного выдается, во всяком случае, 10 руб. Мысль эта исходит из того практического основания, что эксплуататор, гоняясь за волком, так или иначе изведет, может быть, одного, тогда как сосредоточившись на отравлении, он наверное взял бы их при меньших пожертвованиях втрое-вчетверо больше. Важно еще то, что народ, так сказать, наловчится, набьет руку на этом способе, даст ему веру, и не диво, если в скором времени явятся артели истребителей, хотя бы вроде Лукашей. Об истреблении волка отравой известно издавна всем и каждому, но не менее известно, что эта мера считалась чуть не ниже ямы, капкана. Но взялся за дело человек умный, первоклассный охотник и отличный наблюдатель, по счастливой случайности — аптекарь, и дело приняло совершенно иную окраску, иной смысл. Мы не скрываем от себя, что для волчьего отравителя эти три качества: сметливость, охотничья жилка и более или менее ловкая и толковая манипуляция — необходимы, но также хорошо сознаем, что в настоящем деле есть еще четвертый сильный фактор — выгода, и выгода рублевая в той среде, где привыкли считать ее грошами. Погоня за непривычно хорошим барышом вызовет до известной степени и сообразительную работу.

Все дело в приеме, в умении взяться за дело. Нужно, чтобы народ уверовал в силу отравы, а для этого нужно, чтобы первые опыты были возможно удачны, лучший же залог такой удачи — безукоризненное изготовление снадобья. Нам бы казалось, что оптовую заготовку пилюль должно взять на себя земство, по особым условиям с аптекарями, и иметь склады по волостным правлениям, откуда и производилась бы продажа стрихнинных препаратов. Кроме сказанной главной, этим путем будут достигнуты еще две выгоды побочные: 1) не пойдет по рукам стрихнин и 2) удешевится цена препарата. В постановлении Медицинского совета именно упомянуто, что стрихнин должен быть отпускаем с соблюдением всех указанных мер предосторожности.

Заметим кстати, что в организации сего предприятия роль волостного правления могла бы быть гораздо шире и существеннее. Нам кажется, что волость есть именно та единица мирская, которую следовало бы избрать для раскладки подесятинной волчьей повинности и для выдачи премий из суммы, отпущенной сообразно пространству управой или внесенной по разверстке волостным населением. Понятно, что данная волость может извести своего волка сама и таким образом оплатить свою повинность как бы натурой.

Трудно предположить, чтобы крестьянин, видя свои деньги, тут же, так сказать, выложенные на стол, имея притом под рукою средство добыть волка задешево, не взялся лично, с товарищем, артелью за это дело, и не успел в нем при маломальской сноровке и терпеливом выжидании, которого ему не занимать стать. Наконец, волость могла бы заключать условие с волчьими промышленниками, которые, вероятно, не замедлят явиться. (Для того, чтоб извести волка, нужно, чтобы каждые два поселка дали по одному зверю.)

Тут мы наталкиваемся на случайность, которая от волости к управе, от уезда к губернии, может, по-видимому, несколько путать расчет. Нигде, конечно, волк не размещается в строгом согласовании своей численности с пространством данной территориальной единицы. Волость А или управа Б повинны, например, окладу в 500 руб., а волков представят туда более 50 штук. Нам кажется, не может быть и вопроса о том, чтоб та или другая, израсходовав свой сборный капитал, закрыли лавочку. Сколько бы ни было представлено волков, за них необходимо платить немедленно. Счеты сведутся после. Тот или другой перебор или недобор в одной местности уравняется излишком или недостатком по другой-третьей.

Нечего и говорить, что выдача премии должна производиться немедленно по представлении зверя в том или другом виде по указанию управ.

Это одно из важнейших условий успешности операции. Некоторое неудобство представлялось бы от затруднения определить, что волк действительно изведен отравой, но подобные случаи недоумений могут быть, по самому существу дела, крайне редки. Затравленного, стрелянного, капканного волка сразу видно, к тому же в волости всегда может быть известно, кто, где, когда и как добыл волка. Но при возникшем сомнении, что волк именно отравлен, разрешить проблему нетрудно, вскрыв желудок.

Представлялось бы, по-видимому, не совсем правильным привлекать к сей повинности крупных землевладельцев, не имеющих скота, но, не говоря уже о том, что против народных бедствий должны быть употреблены и общие силы, мы приведем только одно обстоятельство, которое до сих пор земство, кажется, упускало из виду и тем, во-первых, вредило, до известной степени, делу, и, во-вторых, прямо содействовало тому, что подобная мера представляется еще как вопрос. Мы хотим сказать, что до настоящего времени облавная повинность распределялась только по душам, по дворам, т. е. более или менее лично, и то только в данном округе, иногда совершенно случайно, и всегда совершенно произвольно; между тем, едва ли может подлежать сомнению, что здесь должны действовать сообща все земские силы, так как это наряд на общую земскую службу.

Повинность волчья проектируется подесятинная. Проектируется она от всей русской земли. В какую же связь и отношение должны стать в этом деле к мирской земле казенные земли? Да будет позволено нам высказать по этому предмету несколько соображений. Действительно, Управление Государственными имуществами не несет от волка убытков осязательных, денежных, но можно ли утверждать, что оно вполне свободно от них? Государственное имущество и земское имущество роднее между собою единокровных родных: это — правая и левая сторона одного и того же организма, одухотворяемого единой мыслью, движимого единой высшей властью. При такой общегосударственной бытности обеих половин мыслимо ли предположить, что одна из них могла бы обособиться, как иное земское собрание с своим уездным имуществом? Мыслимо ли, не только в воззрениях высших, но просто в соображениях и отношениях доброго соседства, чтобы один ополчался на цену тяжелых жертв против сознанного могучего врага, а другой открывал бы последнему убежище? Казна и земство объединяются в общем к ним отношении Правительства. Последнее сознает размер и глубину зла, а во всех широких общественных вопросах почин у нас всегда идет сверху.

Управление Государственными имуществами представляется таким драгоценным союзником земства в настоящем деле, что в высшей степени желательно бы выиграть не только пассивное, но и активное его соучастие. Первое выражалось бы в том, что оно открыло бы свою область для эксплуатации хищника. Тут не было бы даже никакого риску потерять что-либо из лесной дичи, так как средство истребления, т. е. отравление, применимо именно только к хищникам. Под участием активным мы разумеем работу лесной стражи. Лесное начальство постоянно облегчало для нее пользование охотой. Теперь оно могло бы пригласить стражу к делу отравления, положим, для ее же будущей выгоды. В лесном хозяйстве своем стражники знают каждый угол, знакомы с каждым волчьим выводком. От прямых занятий это их отвлечет никак не более, чем настоящая ружейная охота. На каждого пришлось бы понемногу.


1876 г.

 

Инструкция по истреблению щенят и взрослых волков на логовах

(Этот документ 1953 года интересен тем, что речь в нем идет о Московской области. — Ред.)


В целях выполнения поставленной задачи поголовного истребления волков в границах Московской области в 1953 году и полной ликвидации потерь, наносимых волками животноводству и охотничьему хозяйству, Управление охотничьего хозяйства при Исполкоме Мособлсовета рекомендует широко использовать весенне-летнее время для максимального истребления щенят и взрослых волков на логовах.


Утверждаю:

Начальник Управления охотничьего

хозяйства при Исполкоме Мособлсовета

Грошков.

16 апреля 1953 года


Наиболее успешное время для розыска волчьих логовов и истребления волков — конец апреля, май и начало июня месяца, — когда истребление волков производится в щенячьем возрасте на логовах и когда для этого не требуется специального охотничьего инвентаря и особых знаний. Главное, нужно знать места, где выводятся волки, и по каким признакам можно найти волчье логово.

Места, где выводятся волки, местному населению большею частью известны. Обычно волчица щенится из года в год в одних и тех же местах. В Московской области и в граничащих с нею районах других областей волки поселяются преимущественно в плотных смешанных или лиственных лесонасаждениях, часто в мелколесье, нередко заболоченном, с ивняком и болотной травой; в южных районах волки поселяются в отдельных рощах, а иногда в оврагах и на пустырях, поросших кустарником и травой.

Надо иметь в виду, что расстояние от таких мест до сел и деревень существенного значения не имеет, — часто волки поселяются недалеко от населенных пунктов, лишь бы угодье, в котором они поселяются, мало посещалось людьми. Логово или гнездо, где волчица выводит волчат, иногда предварительно устраивается ею, но нор, как лисица или барсук, она не роет. Нередко она только приспособляет норы барсуков и лисиц, расширяя и углубляя выходную часть одного из отнорков. Обычно же волчица использует для устройства гнезда какое-нибудь природное углубление — ямы под корнями упавшего дерева, оползни и т. д., только бы они были защищены от дождя и ветра и были хорошо затенены и скрыты в чаще растительности. Определение местонахождения волчьего логова производится путем опроса населения и путем выслеживания. Посредством опроса выявляют места, в которых выводились ранее волки, и получают сведения о том, где наиболее часто волки встречаются и в каком направлении они совершают свои переходы.

По получении сведений, дающих основание предполагать наличие в какой-то части района волчьего выводка, производится проверка подходящих участков угодий. Проверка участков начинается с общего ознакомления с характером угодий и выявления площадей, в которых по составу лесонасаждений, рельефу и по наличию непересыхающих водоемов наиболее вероятно местонахождение волчьего логова. Обследование таких площадей производится путем обхода их кругом, избирая для этого дороги, просеки, поляны и редины. Пребывание волков внутри обойденного участка определяется по тропам, проложенным волками в это угодье, и по следам, оставленным ими при прохождении через пыльные или мягкие от сырости дороги.

Особенно удобно производить выслеживание утром, когда не сошла роса. Однако выслеживание по росе не следует делать до восхода солнца, так как матерые волки зачастую с добычи возвращаются довольно поздно, и чтобы не потревожить их случайной встречей, выгоднее дать им время пройти в угодье и воспользоваться следом для розыска логова. Розыск самого логова производится по тропам, обнаруженным при обходе угодья и путем обследования расположенных в этом угодье водоемов. Водоем, который служит для волков водопоем, легко устанавливается по наличию на берегу водоема волчьих следов.

На водопой волки ходят по проложенной тропе, по направлению этой тропы можно определить и местонахождение волчьего логова. О непосредственной близости расположения волчьего логова можно узнать по примятой траве, по накопанной земле, по костям и волчьему помету. Часто расположение логова можно найти по крику сорок и ворон, которых к логову привлекают остатки волчьей пищи.

Необходимо знать, что волчица или волк не бросаются на человека, выбирающего их щенят из гнезда, а также не преследуют людей, уносящих щенят. В очень редких случаях волчица может приблизиться в лесу к людям на 80—100 метров, но большею частью матерых волков не приходится даже и видеть.

При нахождении волчат целесообразно воспользоваться этим и для истребления матерых волков. Однако, если такое решение принято, то не следует его откладывать на следующий день, так как волчица, узнав, что гнездо ее обнаружено и волчата пропали, к этому логову не подойдет. Оставлять же волчат в логове, после того как человек побывает на нем, не следует, так как волчица перетащит или переведет волчат в другое угодье.

После нахождения волчат надо немедленно принять меры к отстрелу матерых волков. Для этого рекомендуется подкарауливание с «лабаза», т. е. небольшого помоста, устраиваемого на дереве вблизи логова на высоте 3—4-х метров. Необходимость устройства лабаза вызывается тем, чтобы волк не заметил засады и приблизился на верный выстрел.

За каждого убитого волка, независимо от пола и возраста, установлена премия в размере 300 рублей. Выдача премий производится через пушнозаготовительные пункты «Заготживсырье» при сдаче волчьих шкур. Во избежание истребления вместо волчат маленьких лисят необходимо уметь распознавать их. По шкуркам они отличаются следующим, образом.

Шкурки волчат имеют грубоватый, низкий волосяной покров с серой и темно-серой остью и со светлым шелковистым волнообразным по извитости пухом и с обязательной одной черной полоской по хребту. Мордочка тупая, на голове волос бледно-желтого цвета и выше, чем на остальной части шкурки, т. е. приподнятый. Ушки маленькие, черные, заостренные. Душка с очень редким волосяным покровом, почти без пуха. В отдельных случаях на шкурках волчат встречается небольшое белое пятнышко на грудке между передними лапками. Черево (живот) с редким гладким волосяным покровом, а у задних лапок почти голое. Хвост широкий, тупой, черного или темно-серого цвета с черным кончиком. На лапах волос низкий, гладкий, придавленный.

Шкурки лисят всех возрастов, с утробным волосом, имеют пухлявый, мягкий шелковистый волосяной покров, ость высокая, очень редкая, с закрученными концами. Пух очень густой, волнообразно извитой, голубого, темно-голубого или серо-желтого цвета, но при каждом оттенке цвета хребтовая часть шкурки всегда ярче окрашена, чем бока и черево. Черево и душка хорошо опушенные. На голове волос высокий, с красно-рыжим оттенком. Уши значительно больше, чем у волчат и покрыты в верхней части черным волосом, а внутри ушей (раковина) и около них — более светлым волосом. Хвост клинообразный, длинный, с белым концом. Лапки хорошо опушенные, с пухлявым высоким волосом и по цвету темнее общего фона окраски шкурки.

О всех случаях появления волков, местонахождении волчьих выводков, а также за консультацией по уничтожению волков, о задержке выплаты премий обращайтесь в Управление охотничьего хозяйства при Исполкоме Мособлсовета (г. Москва, проезд Куйбышева, дом 8).


Отдел охоты Управления охотничьего хозяйства при Исполкоме Мособлсовета

 

Добавить комментарий

Уважаемые пользователи!
Данное сообщение адресовано, в первую очередь, тем, кто собирается оставить комментарий в разделе "Наши авторы" - данный раздел создан исключительно для размещения справочной информации об авторах, когда-либо публиковавшихся на страницах альманаха, а никак не для связи с этими людьми. Большинство из них никогда не посещали наш сайт и писать им сообщения в комментариях к их биографиям абсолютно бессмысленно.
И для всех хочу добавить, что автопубликация комментариев возможна только для зарегистрированных пользователей. Это означает, что если Вы оставили свой комментарий не пройдя регистрацию на сайте, то Ваше сообщение не будет опубликовано без одобрения администрации ресурса.
Спасибо за понимание,
администрация сайта альманаха "Охотничьи просторы"

Защитный код
Обновить