В горах Тянь-Шаня | Печать |

Гиппенрейтер В. Е.


В горах Тянь-Шаня
В горах Тянь-Шаня


Валит густой, пушистый снег. Горы закрыты облаками. Только что пришел с охоты, топлю печку. От мокрой одежды поднимается пар, на полу, под горными ботинками, — лужа воды. С рюкзака тоже стекают крупные, прозрачные капли.

...До сегодняшнего дня долго стояла ясная, солнечная погода. Южные склоны, даже на очень большой высоте, оголились от снега и стали желто-бурыми. За отступающим снегом ушли и тэки (горные козлы). Там, на скалах, они чувствуют себя в большей безопасности, чем в соседстве с лесной зоной. Там я и охотился на них.

Сначала я долго поднимался по ущелью, потом по старой морене, а дальше — через узкий проход на плато, окруженное скальными гребнями.

В полдень дошел до хижины зимовщиков.

На таких зимовках наблюдатели ведут круглогодичную работу: записывают показания приборов, измеряют количество осадков, направление и силу ветра.

Эти незнакомые люди встретили меня очень приветливо.

К вечеру низкая облачность закрыла все плато. Камни и стебли сухой травы стали быстро обрастать инеем. Видимость была не больше десяти метров.

Ночью выпал снег, заставивший тэков откочевать еще ниже.

Чтобы не скользить по обледенелым камням, пришлось надеть кошки.

Скоро я заметил совсем близко, метрах в четырехстах, стадо тэков, голов тридцать.

Все они смотрели в мою сторону. Самый крупный тэк находился ниже всех и смотрел прямо перед собой. Его выцветшие от солнца и ветра, почти белые рога достигали половины корпуса, и их тяжесть придавала своеобразное, слегка запрокинутое, положение всей голове. Это напоминало изображение первобытных животных.

Самцы выделялись более темной окраской и непропорционально большими рогами. Были в стаде и козлята этого года, и козы, и подростки самых разнообразных размеров.

Неподвижность стада нарушали козлята; они перебегали с места на место или гоняли друг друга.

Из моего винчестера с коротким стволом стрелять было бесполезно. Я стоял и смотрел на тэков.

Вдруг стадо вздрогнуло и легко, будто не касаясь земли, рванулось по диагонали вверх и вправо. Затем до меня донесся короткий свист вожака, послуживший сигналом.

Легко перескочив через небольшой гребень, тэки устремились в узкий скальный проход, вливаясь туда по одному. Через несколько секунд они показались на следующем гребне и скрылись в тумане.

Обходить снизу, чтобы зайти навстречу, было невозможно — сверху вниз просматриваются все подходы. Я решил подняться на гребень и оттуда попытаться обнаружить животных.

Потратив около часа на подъем, убедился, что этот вариант не годится: крутые скалы засыпаны снегом, узкие кулуары выглажены лавинами и камнепадами; от глубокого, пушистого снега брюки намокли почти до пояса и замерзли твердой коркой; рукавицы тоже намокли. Идти же по скальному гребню на кошках слишком рискованно.

Спустился вниз и вскоре добрался до прохода, через который прошли тэки. Но здесь дело оказалось сложнее, чем я ожидал, — путь пересекался рядом кулуаров с крутыми стенками. Это — естественные желоба, по которым склоны очищаются от снега, камней и воды.

Расчищая от снега скалы и проверяя каждый захват для рук, мне удалось спуститься на дно первого желоба. Еще осторожнее, чтобы не вызвать лавину, перешел на противоположную сторону и вышел на гребень.

Дальше прохода не было. Узкий, с вертикальными стенками, кулуар круто обрывался вниз, кончаясь еще более узким выходом между скальными башнями. Впереди — несколько таких же кулуаров. Чтобы двигаться дальше, нужны скальные крючья и веревка.

Каждое неосторожное движение грозило серьезными последствиями. Все вокруг говорило о ежеминутной опасности — и нагромождение скал, темных и мрачных, и снег, нависший на крутых склонах и готовый сорваться лавиной, и низкое облачное небо...

Туман клочьями закрывал ближние скалы.

В один из просветов я неожиданно увидел силуэт тэка, а затем и все стадо. На этот раз они меня не заметили.

Окруженные вертикальными скалами и лавинными желобами, тэки чувствовали себя в безопасности. Большинство животных стояло неподвижно, в самых различных позах — часть на скалах, часть на снегу. Некоторые лежали.

Вожак стоял в стороне и по-прежнему смотрел прямо перед собой.

Точно определить расстояние до стада было трудно.

Я мог сделать несколько выстрелов, меняя высоту прицела. Стрелять же надо было так, чтобы убитый тэк свалился вниз по лавинному желобу. Иначе его не достанешь.

И вот сухой выстрел прогремел и затерялся в скалах... Стадо пришло в движение, но не поняло, с какой стороны раздался выстрел. Молодые поскакали по горизонтали на дальний гребень, основная масса тэков подалась вверх. Часть остановилась в нерешительности.

Ближе всех был большой самец. Четким силуэтом двигался он в прорези прицела, припадая на перебитую ногу. Потом начал уходить по узкой скальной полке так же легко, как и другие козлы. На короткий момент он остановился под нависающим выступом, надеясь укрыться в образовавшейся нише.

Я сделал поправку и обвысил. Пуля ударила о скалу, — посыпались осколки, и испуганный тэк метнулся вслед уходящим, потеряв точность и силу движения. На короткий момент он задержался на гребне, выделяясь силуэтом на сером небе. Эта задержка дала возможность точно прицелиться.

Тэк медленно опустил голову, потом как-то сразу у него подогнулись ноги, и с высоты около двадцати метров, почти не задевая за скалы, он свалился на крутой снежник, медленно перевалился и, набирая скорость, увлекая за собой массу снега и камней, устремился в узкую и крутую горловину между скальных башен.

Обойдя снизу, я нашел его, вместе с лавиной, недалеко от русла реки.

Сгущались сумерки. Я оглянулся. Высоко на скалах, на фоне серого тумана, стояли тэки. Они были совершенно неподвижны и смотрели в мою сторону. Я разглядел их и на других скалах, и на самой вершине; в бинокль я увидел еще двух, таких же неподвижных и торжественных, на самой границе скал и неба.

Вскоре туман закрыл все и опять пошел снег.

Когда я подходил к хижине, в окошке заблистал огонь, залаяла собака, из дома вышел зимовщик. Второй зимовщик двигался около приборов, снимая очередные показания.

— Кажется, не зря ходил? Мы слышали твои выстрелы. Тэки здесь уходят в такие скалы, что и не подойдешь. Одного мы прошлой зимой убили, да так и не достали...

Я долго отскабливал намерзший на брюки лед, с трудом отвязал кошки. Только около горящей печки понял, как промерз и устал. Скорее хотелось снять все мокрое. Руки не слушались, лицо горело.

На сковороде зашипело свежее мясо, забренчал крышкой чайник.

Пришел второй зимовщик.

— Ну, как, оттаял?

— Понемногу оттаиваю.

— А мы за тебя беспокоились, — одному ходить все-таки не дело. Когда домой собираешься?

— Завтра, с утра.

— Оставайся еще на день, сходим в другую сторону. Мы пойдем на перевал для снегомерной съемки, а потом один из нас должен будет вернуться, а один останется. Вот и поохотимся.

Но мне надо было уходить, и я отказался.

Заснул не сразу. Сквозь сон слышал разговор вполголоса и движения, а когда проснулся, было уже светло. На столе лежала записка: «Топи печь, хозяйничай, как дома. Андрей. Виктор». На обороте я написал: «Спасибо», — быстро собрался и вышел. След зимовщиков уходил через морены к дальним скалам. В бинокль я их не мог разыскать.

— Всего лучшего, друзья!


Сибирский горный козел, или тэк, — один из наиболее широко распространенных видов наших диких копытных. В горах Южной Сибири, Казахстана, Киргизии, Узбекистана и Таджикистана он до сих пор еще довольно многочислен и в большинстве мест своего распространения служит важным объектом охотничьего промысла.

Тэки живут в горах, большей частью выше зон хвойных лесов. Особенно высоко уходят они в летнее время. Спасаясь от жары и насекомых, они поднимаются на высоту до пяти тысяч пятисот метров.

Окраска меха — от светло-желтого до темно-бурого — хорошо маскирует их в скалах и сухой траве. Вес крупных самцов достигает ста — ста двадцати килограммов. Самки мельче. Хорошие собаки догоняют тэков на открытых, ровных местах, зато тэки приспособлены к передвижению по таким скалам, где ни один хищник не может их преследовать, а человек передвигается только с применением современной альпинистской техники. В своем движении по скалам тэки совершают различной длины и глубины прыжки, используя как опору минимальные выступы, на которых они не могут ни стоять, ни задерживаться.

Скорость и легкость движения тэков по скалам вызывает чувство восхищения даже у самых прозаически настроенных людей.

Охота на тэков требует физической выносливости, знания опасностей гор, умения ходить и ориентироваться в горной обстановке и хорошо маскироваться.

Подойти к тэкам всегда очень трудно — надо много терпения и наблюдательности.

Тэки видят очень далеко, обнаруживая обычно человека раньше, чем он может их заметить. Поэтому для охоты нужен хороший бинокль.

Зачастую глазомер охотника решает успех охоты. Новички в горах обычно допускают большие ошибки в определении расстояний до цели и совершают непростительные промахи. Надо знать также особенности стрельбы под различными углами вверх или вниз.

Охота на тэков разрешена в осенне-зимнее время. Сроки охоты колеблются по районам (обычно с октября по декабрь). В некоторых районах поголовье тэков сильно снизилось и охота на них запрещена.

 

В горах Тянь-Шаня
В горах Тянь-Шаня