На «Выдре» | Печать |
Оглавление
На «Выдре»
И на старуху бывает проруха

И на старуху бывает проруха

Старого, знакомого нам русака, много раз умело путавшего опытных гончаков, мы подняли на задах деревни. Лежал он в огороде, опоясанном высоким плетнем, куда пришел «по капусту», да тут же «в столовой» и лег. Встреча для обеих сторон оказалась неожиданной, возможно поэтому наши дуплеты по метущемуся в загороде зайцу нанесли ему только моральный ущерб, а, может быть, наоборот, отрезвили косого: он после выстрелов, казалось рассудку вопреки, кинулся в нашу сторону, буквально у наших ног пролез через дырку в изгороди и был таков.

Трудно предположить, что хитрый русак нарочно дал нам возможность разрядить ружья и потом кинулся к спасительной дыре, оказавшейся единственной в добротно сделанной изгороди.

Короткий зимний день клонится к вечеру, а мы никак не можем перенять опытного зайца. В этом виноваты мы сами — косой-то ходит хотя и разными, но кругами — нет-нет да и вернется на понравившийся ему перекресток дорог или другое место, и мы эти места знали. Стоять бы нам на таком лазу и ждать. Так нет: стоит собакам на минуту смолкнуть, как мы мчимся им помогать.

Так и сейчас. Только что горячо гнал смычок в березовом перелеске, но вышел косой в поле и где-то на дороге сбил гончих. Распутывать заячьи премудрости, читать их письмена на страницах снежной книги особенно любил Саша Громов — мой постоянный спутник на охотах с гончими — в этом он видел основной смысл охоты.

— Надыть разобраться, — закуривая, говорит Саша, — нас не проведешь. А ты не бегай, встань у этого перекрестка, может быть, сюда вернется.

Это легко сказать — встань у перекрестка. Встать-то просто, а как спрятаться за голыми прутиками хилого кустика на чистом поле? Попробую. Здесь, на перекрестке, как удалось прочитать письмена, русак проявил завидную изобретательность: дошел до перекрестка по одной дороге, свернул направо, потом вернулся, сходил налево, снова вернулся и, вопреки всякой логике, поскакал обратно, навстречу собакам, шагах в двухстах скинулся в сторону. И скидку-то сделал на кочку, потом на другую, не сразу нашли.

С бугра мне хорошо видна низинка с кустиками, где скололись гончие, черная фигурка Саши. Слышу поспешный дуплет и дружный гон смычка. Заяц пошел старым следом к деревне, потом куда-то вдаль и снова собаки смолкли. На этом, казалось, охота сегодня завершится.

Неожиданно на дальнем конце поля замечаю движущуюся темную точку, постепенно она превращается в серый комочек. Приглядываюсь внимательнее — да это же наш русак! Идет по дороге своим старым следом, не спеша. Нет, нет остановится, послушает и снова приближается ко мне. Вот он в какой-нибудь сотне шагов от перекрестка, остановился, сел, замер. Неужели заметил? Я хотя и стою давно на коленях, но виден с расстояния в полверсты и даже больше; единственное, что я могу делать — это не двигаться.

Похоже, косой не смотрит по сторонам, все внимание занимают преследователи. Сидит и, кажется, ухмыляется: провел охотников.

У меня же сердце бьется так, что прислушайся заяц как следует, — услышал бы. Стрелять? Далеко, безнадежно. Гадаю, куда пойдет? Может, вернуться назад и снова скинуться на старый след? Надо бы там встать. Надо бы, но как там встанешь на совершенно чистом поле? А он сидит и вроде бы ничто его не интересует. Но вот вдали подали голос гончие. Косой встрепенулся и не спеша двинулся на меня. Глухой выстрел звучит в безлюдном поле. Какой же он красавец, крупный русак в голубых штанах и каштановой, в завитках, накидке!

Позднее, почти в такой же ситуации встретился с лисицей. Стою на открытом всем ветрам пригорке, передо мной чистое, без единого темного пятнышка, снежное поле, где-то внизу, примерно в километре, в островке леса гончие подняли лисицу. Сделав небольшой кружок в мелочах, кумушка вышла в поле и прямым ходом катит в мою сторону. Только и успел присесть на колени и подгрести валик снега. А зверь пройдет метров 200—300, остановится, оглядывается назад, похоже, оценивает обстановку и снова, от греха подальше, катит в мою сторону.

Лисица ближе и ближе, до нее каких-нибудь 200 метров, остановилась. Теперь-то меня несомненно заметит — торчу на белом снегу, как обгорелый пень, даже мелькнула мысль пальнуть из левого картечью. В этот момент появились из леса гончие и навалились на прямой след. Она это видит и снова бросается полным ходом в мою сторону.

Я застыл в неподвижности: неужели свершится заветная мечта — добыть лисицу?

Так и не увидел меня зверь, пока не поравнялся, но было уже поздно. Мгновенная вскидка, прицеливаюсь, стреляю...

Старая крупная лисица. Выходит, и на старуху бывает проруха.



 

Добавить комментарий

Уважаемые пользователи!
Данное сообщение адресовано, в первую очередь, тем, кто собирается оставить комментарий в разделе "Наши авторы" - данный раздел создан исключительно для размещения справочной информации об авторах, когда-либо публиковавшихся на страницах альманаха, а никак не для связи с этими людьми. Большинство из них никогда не посещали наш сайт и писать им сообщения в комментариях к их биографиям абсолютно бессмысленно.
И для всех хочу добавить, что автопубликация комментариев возможна только для зарегистрированных пользователей. Это означает, что если Вы оставили свой комментарий не пройдя регистрацию на сайте, то Ваше сообщение не будет опубликовано без одобрения администрации ресурса.
Спасибо за понимание,
администрация сайта альманаха "Охотничьи просторы"

Защитный код
Обновить