Выстрел, которого никто не слышал | Печать |

Алёхин Игорь Иванович


За свою охотничью жизнь я добыл довольно много диких гусей. Чувство гордости мне не чуждо, но в отношении количества трофеев — с годами оно сильно притупилось. И слава Богу, наверное. Все-таки, мне кажется — или стало казаться в последнее время, — нельзя всерьез испытывать гордость за то, что по милости твоего ружья сотни больших красивых серых птиц не долетели до своей зимовки. Я далек от того, чтобы лить сентиментальные слезы раскаяния и сменить свое верное ружьишко конструкции Коровякова на «фотоснайпер», но и быть (или стать) очень сдержанным в стрельбе — мне по душе. А почему бы и нет? Настрелялся, слава тебе... Вспомни, вспомни — тот день на Ханском!

Ехал на утку — сколько ее было там, на почти заповедном тогда лимане! Наскреб в спешке патронов семьдесят, из них с мелкой дробью — десятка два, не больше, а остальные «единица» и «ноли», приготовленные на зайца... Ну что ж, думал, буду по уткам лупить крупной, если не хватит. А стрелять пришлось — мелкой по гусям, когда «ноли» все вышли... И последнего сбил «семеркой», уже почти в темноте. Прости меня, Господи... Я не знаю, что случилось тогда с гусями, или прилетели они из каких-то безлюдных краев — но так, как вели себя гусиные косяки в тот вечер, нормальная дикая птица поступать не должна.

Стаи гуменников и серых наплывали на мою лодку, и единственной их реакцией на мое присутствие было неспешное, словно от удивления — что это там внизу за чудо с разинутым ртом? — поворачивание шеями... Говорят, что гуся на лету стрелять трудно. Да бросьте вы... Все промахи на нормальной дистанции — это из области эмоций. Точно знаю — сам такой был. А сейчас, если «мажу» — это уже по другой причине. Помните, как у Высоцкого: «...не холодеет кровь на виражах». Или что-то в этом роде.

Ну а все-таки: охочусь же еще? А как же! И готовлюсь к охоте так же заранее, неспешно, обстоятельно, растягивая удовольствие. Вот только вчера профиля гусиные резал, тупя ножницы импортной японской жестью с нашего молочно-консервного завода. Всё как положено: на стайку из сорока штук — пару сторожевых и пару кричащих, остальные — или отдыхающие, или кормящиеся. Сторожевых и кричащих сделал, а как дошло до отдыхающих, что-то и меня самого на отдых потянуло. Есть в душе ма-аленькое, но крепкое сомнение, что эта моя «профильная» эпопея опять не будет реализована, как и в предыдущие годы — ни разу не охотился я с профилями, хотя теорию этой обманной охоты знаю досконально, читано про нее перечитано... И как определить пути пролета гусиных стай, и что разведчика стрелять-убивать не надо, а гуси, которые на лету кричат, — никогда не сядут...

Я бы давно испытал себя на этой охоте, да вот всё как-то... Некогда, что ли? А может от того это, что всегда под боком более, так сказать, выигрышный вариант: просто забраться куда-нибудь подальше в глухой лиман и постоять зорьку в закрайке камышового полуострова, не таская с собой фанерную стаю и не копая ходов сообщения на колхозной земле. Будет и утка всех пород, и гуси запросто налетать могут, а то выплывут рядом из зарослей округлые куры-лысухи и спросят: как там у тебя насчет шулюма, ничего не надо? Я раз даже пятикилограммового сазана застрелил возле лодки. Ох и уха была! И всё думаю до сих пор: сбраконьерничал тогда или нет?

Но вернемся к гусям. Заманчивая птичка, не правда ли? Особенно, если вам еще не приходилось поднимать ее за толстую и пушистую шею после своего выстрела. А если и приходилось — всё равно славно поднять, подержать, провести пальцем по бледно-розовому клюву серого гуся, дивясь его увесистой тяжести. Кстати, почему-то в литературных источниках по-разному распределяют гусей по весовым категориям — особенно в споре за первое место. То самым крупным гусем называют серого, то гуменника. Я лично абсолютно уверен и согласен с покойным ныне С.А.Русановым, что первенство по весу и величине держит серый гусь. В нашем краю большинство «специалистов» придерживается другого мнения, но, как я убедился, из-за того, что просто не могут отличить одну породу гусей от другой, принимая серого за гуменника. Уж больно им нравится слово «гуменник», такое оно «увесистое», звучное. Так-то все гуси, конечно, в основном серого цвета, ну а если большой — значит «гуменник».

Запомнился один гусь — совсем недавно, в прошлом сезоне взял я его. Заполевал настолько не типичным для наших мест способом, что и рассказать не грех.

Гуси, медленно переваливаясь с ноги на ногу, серыми кляксами, но не размытыми и плоскими, а живыми, округлыми, шевелились на поросшем низенькой болотной травкой берегу возле уреза мелкой воды.

Их было шесть, и нас разделяло около ста метров. Птицы двигались, неспешно наклоняли головы, кормясь почти на одном месте. Значит, меня не замечали. Где же хваленая гусиная зоркость? Между нами была открытая луговина и узкая полоска негустого мелкого камышца. Я видел птиц отчетливо, потому что камыш рос передо мной, а они сидели дальше, на совершенно голом мысочке.

Медленно, очень медленно я просунул руку с сошкой сквозь нечастое сплетение ломких тростниковых стеблей и вдавил острие деревянной палки в податливый илистый грунт плавней. Вытащил руку назад, и, не спуская глаз с ничего не подозревающих птиц, также медленно стащил с плеча карабин. Нашел в стеблях удобный просвет, просунул ствол и положил его в развилку сошки, обмотанную материей. Одна довольно толстая тростинка перекрыла окуляр оптического прицела. Я пригнул ее вбок. Сошка была достаточно длинной, чтобы стрелять стоя: ни о каких «лёжа, сидя» или даже «с колена» речи быть не могло — я стоял в холодной осенней воде выше щиколоток.

Найдя гусей при трехкратном увеличении, плавно повернул регулировочное кольцо на прицеле до упора. Птицы, не сходя с места, фантастическим образом поплыли ко мне и остановились, только когда до меня оставалось на глаз метров десять-двенадцать... Девятикратная оптика давала возможность видеть даже гусиный глаз, который, я заметил, сонно моргнул... В принципе стрелять можно было в голову, но я не решился. Ведь всё зависело от одного выстрела. Гусь — не глухарь на току, два раза палить в себя не позволит...

Несколько минут я выбирал цель, водя перекрестием вдоль берега. Крайний справа гусь стоял, подняв голову, совершенно неподвижно, как изваяние, лишь поводя своим крупным клювом. Это был сторожевик, и я пожалел его. Не его вина была, что птицы меня «прошляпили» — нелегко рассмотреть в желтеющем тростнике человека в «хаки». Будь у меня «Барс» — идеальное оружие для данного случая, — или один из вариантов конверсионных судорог оборонной промышленности типа «Сайги», повествование можно было бы уже закончить. Но то, что имелось — ТОЗ-78-01 под патрон кольцевого воспламенения, «мелкашка» — заставляет сделать отступление.

Знаю, знаю — совсем неподходящее ружьишко для стрельбы гусей этот промысловый карабин — из него и ворону-то наповал убьешь редко. Но не спешите. «Нарезное поветрие» не миновало и меня, каюсь. И начал я, как одержимый, обивать пороги размножившихся в последнее время оружейных магазинов, глазея на их вороненую продукцию, а вечерами обкладываясь, словно горчичниками, литературой о нарезном оружии. Однако мой выбор определился суммой денег, которую я мог выложить за стреляющую игрушку для себя, а не боевыми качествами того или иного образца. Поначалу денег могло хватить на приличный СКС. Но вот как раз «приличных» образцов мне и не попалось в то время. А заводские реставрационные потуги на тех, что мне пришлось осматривать, навевали тоску. «Тигр» был недосягаем по цене, «Лось» и «Барс» — тоже, а «Сайга» уж больно напоминала свой прототип.

Деньги таяли, и на их остатки в фирменном магазине ТОЗа в Геленджике я приобрел свой «мелкашечник». А и то — ну зачем мне трехлинейные заботы с их хаянными-перехаянными умными людьми патронами? В горах я охотиться не любитель, а если на кабана в камышах — то гладкостволка в самый раз. А «мелкашка»... тоже вроде ни к чему, разве что ворон серых бить. Но и то дело — ненавижу этих тварей! И вообще — пусть стоит... Люблю оружие, что ж поделаешь! Вот год назад купил «Оленя» — было когда-то такое интересное ружьишко, вертикалка тридцать второго калибра с «парадоксом» в верхнем стволе, — и вроде в тайге ему место, а стоит у меня, и путь стоит — есть не просит ведь. Так и этот «ТОЗ-78».

Но когда домой привез, рассмотрел, головой покачал — уж больно вид у карабинчика неказистый. Ну, такой он простенький, без оптики, что прямо беда. Понятно, конечно, что предназначен «тозик» для промысла, для простой и непоказушной работы, но хоть ложу-то можно было сконструировать поизящнее, благо примеров навалом, и не только заграничных. А с этой карабин какой-то «квадратный», нет в его линиях стремительности. От МЦ-20 у него ложа, что ли...

Та-ак, еще что тут? Магазин... Ха! «Конструкция магазина исключает возможность его выпадения». Где это я читал? А, в «Природе и охоте». О, Господи! Ну зачем так говорить? Конструкция этого магазина и его защелки как раз и не исключает его потерю. Ну, сами посмотрите: на пластмассовом корпусе магазина маленький пропил-канавочка, вроде как трехгранным напильником сделана за два движения. И в эту мелкую канавочку упирается зуб защелки из алюминиевого сплава. В моем карабине оба магазина совершенно свободно вынимались пальцами без всякого нажима на защелку. Естественно, очень скоро обоймочки стали выпадать при перезаряжании — легко и незаметно. Что ж, углубил канавку, заодно напильником же сделал ход зуба защелки более значительным, сточив ограничивающую его плоскость. И еще спилил миллиметров пять древесины в том месте снизу ложи, где она примыкает к кнопке защелки магазина, не давая ей нормально отжиматься.

Меня могут спросить: «А что же ты хотел, за семьсот двадцать тысяч-то?» А я хотел, чтобы за мои деньги — большие они или маленькие — мне говорили правду, хотя бы так: «Конструкция магазина НЕ исключает его потерю во время эксплуатации». Стыдно, зато правда. А стыдно тем более, что точно такая же проблема была у МЦ-20-01, помните? В рекламных статьях заостряли внимание, что конструкция обоймы у этой мечты промысловика, трехзарядной берданки, настолько удачна, что просто исключает ее выпадение. А обойма чихать хотела на рекламу — и выпадала беспрепятственно. Я это не с чужих слов знаю — имел такое ружье.

Помню, в любимом журнале появилась статья «Модель превосходная, непривычная». Еще подумал — это что, с юмором кто-то прорвался? Что ж в ней превосходного или необычного? Какие мы все-таки были голодные на нормальные ружья...

Вообще я туляков люблю, нравится мне всё тульское — не раз бывал я в столице оружейников. И вот напротив гостиницы, кажется «Россия», что на площади со штыком от русской трехлинейки в качестве обелиска, на крыше большого здания огромными буквами есть (или был?) лозунг: «Значение Тулы для республики огромно...» Я слышал, что эти ленинские слова приведены в данном случае не полностью, а имеют продолжение: «...но народ там не нашенский, за ним глаз да глаз нужен». Прозорлив был вождь, не отнимешь...

Поставил я свой карабин в угол, походил около, посмотрел так и сяк... Нет, не «смотрится» ружьишко, уж больно сирое какое-то. Ложу переделать, что ли... Хлопотно. Может, оптику поставить? Только не его «родную», которая торчит козьей ногой высоко и нелепо, с единственной, не совсем мне понятной целью — обеспечить стрельбу из-под оптики через открытый прицел. А зачем стрелять с открытым, имея оптику? А! Для скорости — я забыл. И не только я — оружейники в США, например, тоже.

И я купил прицел украинского завода «Арсенал» ПО 3-9х. Вместе с кронштейном — четыреста тысяч. Но денег было не жаль — прицел их стоил! Конечно, для игрушечного ТОЗ-78 он был не по классу, но как он украсил ружье! Для установки прицела с имеющимся кронштейном пришлось снять открытый, но я об этом ничуть не пожалел — оптика прилегла к стволу, сгладив угловатость форм карабина, а ее барабанчики, закрытые колпачками, широкий окуляр и два рубчатых регулировочных кольца делали оружие солидным на вид. Переменная кратность — все знают, как это удобно и эффектно.

Пристрелял я карабин, как и советуют в литературе, на сто метров в точку. На этом расстоянии пять пуль патронов «Темп» не уходили за пределы донышка банки из-под сгущенного молока — я же говорил, что люблю туляков. На пятьдесят и семьдесят пять метров пули, как положено, приходили на десять сантиметров выше. На этих дистанциях я оставлял под серой вороной просвет в палец между точкой пересечения нитей перекрестия и корпусом — враги охотничьего хозяйства, взмахнув прощально крылом, умирали одна за другой. На сто двадцать пять метров приходилось брать выше на четверть, но получалось неплохо.

Ну и думал, конечно: если гуся дикого попробовать стрельнуть — возьмет «мелкашка»? Конечно, не возьмет, знаю же! Или возьмет — на пять подранков одного. Негоже это, понятно. А по энергии вроде силы у пули должно хватать — на сто метров десять килограммов, в гусе-то в два раза меньше. Другой патрон нужен! Читал — вроде выпускают усиленные, да еще с экспансивной пулей... Только Климовск — где это? А у меня — «Темп» с латунной гильзой. Хм, не попробовать ли сделать пулю экспансивной? Ведь сверлят же пулю Полева для гладкостволок! И пороху можно прибавить, чуть-чуть совсем. Не зря же у ТОЗ-78 усилен узел запирания, позволяющий применять «любые существующие патроны кольцевого воспламенения»?

Задумано — сделано. Сверлом — двоечкой, зажав аккуратно патрон в настольном токарном станке — есть у меня такой, всего сорок сантиметров длины, — высверлил носики у пятка пуль. Делов-то... Поехал в плавни на охоту — думал по пути испытать на вороне, но ни одна сволочь не попалась в удобном месте.

И вот они, гуси...

Какого же бить? Нет, сторожевика трогать не будем — есть у меня свои принципы. Вот лучше этого, дремлющего. Вдох, полувыдох... тихонько трогаю спуск — он отрегулирован очень тонко, и трущиеся поверхности отполированы мною до зеркального блеска, всё как положено. Шлеп! Стая заплескала крыльями, заскрипела пером, низом потянула в сторону. А стреляный гусь взмахнул огромными крыльями, чтобы взлететь, — и опрокинулся на спину. Пока я подошел, он лежал уже без движения. На груди — отметина от удара пули. Выходного отверстия нет. Кусочек свинца весом в два с половиной грамма реализовал свою кинетическую энергию в теле птицы полностью. Я насчитал до нее двадцать один шаг.

Больше охотиться с карабином не пришлось — да и запрещено это у нас, вообще-то... Но купил я его все же не зря. Научу стрелять сына — он уже из «воздушки» меня обстреливает! Насчет охотника — не знаю, но снайпер из него получится.

Этот небольшой рассказ не является призывом к стрельбе диких гусей из «мелкашки» или конструированию экспансивных пуль для малокалиберного оружия. Скорее это — желание немного позубоскалить над нашей российской манерой жить в системе имитации кипучей деятельности. Встретилась же мне недавно в охотничьем журнале фраза насчет этих самых малокалиберных пуль повышенного убойного действия: «Ведутся такие работы и у нас...» Конечно! Можно не сомневаться, что ведутся. Наверное они к чему-то приведут. Созданный патрон — будет он называться «Ковбой» или как-то еще, — подвергнется всесторонним испытаниям: баллистическим, криминалистическим, а также полевым в течение ряда лет в различных климатических зонах — от Камчатки и Сахалина до Таманского полуострова. И только потом, может быть, его станут производить в достаточном количестве. Но скорее всего, мы так и будем покупать в магазинах подобные патроны фирмы «Динамит-Нобель» по сто пятьдесят тысяч рублей за пачку. Это «гвозди»-то малокалиберные! А в них кроме отверстия в носике свинцовой пули ничего-то особенного нет... У нас же «ведутся работы»! Или эти злосчастные полиэтиленовые пыжи для дробовых патронов... Книга даже вышла «Опыт совершенствования ружейных боеприпасов». По-моему, это типичный опыт совершенствования техники имитации кипучей деятельности, о которой я упоминал. Мало того, что в книге этой материала-то — на одну хорошую журнальную статью, а треть объема занимают совершенно не сочетающиеся с содержанием цветные рисунки птиц и зверей на всю страницу, фотографии охотников и портреты самого автора книги, разделы «Берегите лес», «Первая помощь при утоплении» (!!), она еще и написана слишком сухо, местами даже «заумно». Книга, рассчитана «...на студентов и преподавателей машиностроительных вузов, а также, несомненно, на промысловиков и охотников-любителей...». Такой широкий диапазон потенциальных покупателей книги, очевидно, и определяет тот факт, что из 96 страниц совершенствованию боеприпасов посвящено только 52, а остальное отведено опыту остановки кровотечений, могущих появиться, надо полагать, в результате использования предыдущего опыта, иллюстрациям и т.д.

И, наконец, читая о невероятных технических трудностях, которые пришлось преодолеть часто упоминаемому в книге коллективу авторов во главе с самим С.М.Шейниным, просто умиляешься, наткнувшись на фразу в разделе о пластмассовых гильзах: «Возможность использования выпускаемых промышленностью пластмасс для производства ружейных гильз появилась только с применением зарубежного опыта метода двухосной ориентации молекул полиэтилена...». А вот пыжи полиэтиленовые — это мы можем!

Да что же в них, в колпачках этих пластмассовых, такого мудреного? Уверен, любой мало-мальски технически подкованный специалист за месяц изобретет сотню модификаций пыжей, обтюраторов и контейнеров без всяких глубокомысленных исследований! Хочется надеяться, что диссертации на тему «Рост перьев молодого рябчика в зависимости от интенсивности Северного сияния» уйдут в прошлое навсегда, как и хитрые ребята, выдумывающие проблемы вроде нарушения экологического равновесия в природе в результате применения свинцовой дроби на охоте, — для того только, чтобы при решении этой проблемы им открылись новые пласты безбедного существования на поприще научно-лабораторных изысканий.

 

Добавить комментарий

Уважаемые пользователи!
Данное сообщение адресовано, в первую очередь, тем, кто собирается оставить комментарий в разделе "Наши авторы" - данный раздел создан исключительно для размещения справочной информации об авторах, когда-либо публиковавшихся на страницах альманаха, а никак не для связи с этими людьми. Большинство из них никогда не посещали наш сайт и писать им сообщения в комментариях к их биографиям абсолютно бессмысленно.
И для всех хочу добавить, что автопубликация комментариев возможна только для зарегистрированных пользователей. Это означает, что если Вы оставили свой комментарий не пройдя регистрацию на сайте, то Ваше сообщение не будет опубликовано без одобрения администрации ресурса.
Спасибо за понимание,
администрация сайта альманаха "Охотничьи просторы"

Защитный код
Обновить