Охота в газетных строках (заметки читателя-охотоведа) | Печать |

Штильмарк Феликс Робертович


Жизнь газеты, известное дело, коротка как у поденки — уже назавтра ее и не сыщешь. Но в советском царстве-государстве некоторые газетные статьи подчас оказывали немалое влияние на общество, могли изменить жизнь не только отдельных личностей, но и хозяйственных сфер. Такие «судьбоносные» статьи старались вырезать и сохранять, их рассылали по ведомствам, собирали официальные отзывы, давали обзоры откликов.

Мне запомнилась, например, статья проф. В.Н.Скалона «Забытая от-расль» (конечно, подразумевалось охотничье хозяйство), опубликованная в газете «Известия» в 1959 году, вызвавшая большой общественный резонанс. Но в ту пору еще не приходило в голову беречь газетные вырезки. А вот статья того же автора «Зеленая целина» в газете «Литература и жизнь» (1961 г.) об освоении таежных богатств — уцелела в архиве...

Сколько тревог и хлопот вызвал в 1965 году фельетон Н.Ртищева «На трех лягушках», опубликованный в «Известиях» и чуть было не приведший к ликвидации не так-то давно созданного Росохотрыболовсоюза, который удержался тогда буквально лишь чудом. Появись статья в «Правде», пожалуй бы и не сдобровать охотсоюзу. А фельетон И.Шатуновского «Кабан в научном разрезе» («Правда», 1975) привел к смене руководства ЦНИЛ Главохоты РСФСР, чуть не год сотрясалась Лаборатория от проверок, собраний, обсуждений... Примеров подобных не счесть, не перечислить.

С начала 70-х годов стал я постепенно собирать газетные вырезки об охоте и охране природы, о заповедниках, БАМе. Тогда в Москве можно было недорого заказать подборку газетных вырезок на определенную те-му, после чего приходили заказчику плотные конверты с великим множеством публикаций — читай, не хочу! Если бы заниматься этим регулярно и всерьез, материал накопился бы колоссальный. Но я брался за газеты лишь время от времени, с большими перерывами, бросал и снова просматривал, что-то вырезал, оставлял, рассовывал по книгам... Одним словом, этот обзор никоим образом не претендует ни на полноту, ни на строгость, хотя газетной шелухи накопилось в архиве изрядно...

В пору гласности и перестройки (то есть с 1985 г.) читать газеты, ко-нечно, стало гораздо интереснее, хотя прежнее общественное влияние статьи — тем более на охотничьи темы — почти утратили. Как сказал поэт, «ослобонилась печать», всяк может катать, что вздумается, хотя и без толку. Правда, в нынешней «постсоветской» России появилось много новых газет, в том числе и специальных, охотничьих, но о них речь впереди, а пока обратимся к относительно недавнему прошлому, в года семидесятые.

В 60-70-е годы отчетливо дала о себе знать в газетах и журналах «струя» антиохотничья. Началась она с довольно громкой газетной публикации некоего В.Травинского «Последний заяц», к ней присоединился писатель Н.Сладков, рисовавший «дикую фигуру охотника», некоторые другие журналисты и литераторы, включая такого «олимпийца» как Леонид Леонов, громко призвавшего в «Литературной газете» любить природу, но «без огнестрельного оружия» (маститый автор походя позволил себе тогда «запросто» оскорбить О.В.Волкова, мужественно отстаивавшего охоту). А уралец Борис Рябинин сделал антиохотничью тематику для себя постоянной, хотя позднее и написал неплохой очерк о егерской службе.

Позднее пробилась в свет противоположная тенденция: об охоте стали писать в умилительно-сентиментальных тонах («Охотник — защитник живого»; «Хороший человек — охотник» и т.п.). Еще больше было слащаво-благостных статеек и заметок под рубрикой «О природе с любовью» или «Природа — наш дом», где шла речь о доброте и заботе людей в отношении «братьев наших меньших». На фоне происходящих тогда преобразований (освоения целинных земель, строительства гидросооружений, массовой мелиорации и т.п.) это выглядело явным лицемерием, и порою читать такого рода материалы становилось противно. Своеобразную позицию занял наш ведущий журналист-эколог В.М.Песков, публиковавший в основном лирические описания, но подчас касавшийся и злободневных проблем охраны природы, включая дела охотничьи. Такие его очерки как «Плата за выстрел», «Речка моего детства», «Река и жизнь» (совместно с В.Дёжкиным) не только привлекали к себе внимание читателей, но и заставляли власть имущих принимать те или иные конкретные действия. А большая статья «Ночная охота», посвященная работе наших охотинспекторов, явственно повлияла на исход судебного разбирательства в Усмани, в ходе которого принимал участие и сам популярный журналист, защищая работника охраны Воронежского заповедника Н.М.Комова.

Проблеме борьбы с браконьерством и всевозможными нарушениями охотничьего законодательства советские газеты 70-х годов (как местные, так и центральные) уделяли довольно большое внимание. Вот наиболее типичные их заголовки: «Хищники», «Дикая охота», «Запретный выстрел» (О.Волков, 1978), «На тракторе... за лосями», «Кто остановит браконьера?» Особое впечатление производили хлесткие фельетоны в «Правде» (например, Б.Прохорова «Догоняй, инспектор!» или «Не спи, сурок!»), по которым немедленно создавались комиссии для разбирательства и срочного «принятия мер». Хотя в целом это были чаще всего «бури в стаканах воды», иногда они оказывали влияние на реалии жизни. Так, после выступления известного писателя-путешественника Григория Федосеева в «Известиях» для охраны при-роды Восточных Саян был организован Тофаларский республиканский заказник. Яркие статьи писателей Юрия Рытхеу «Тундра и человек» (о Чукотке) и Бориса Петрова «О чем молчит белое безмолвие» (о Таймыре) содействовали созданию первых в СССР заповедников в Арктике.

Другой заметной темой был пушной промысел, добыча пресловутого «мягкого золота», освоение «зеленой целины». В газетах публиковались всевозможные репортажи и письма «из тайги», «из охотничьего зимовья», очерки об охотниках-промысловиках (например, «Один на один с тайгой» корреспондента «Комсомольской правды» Ю.Балакирева о дальневосточном промысловике Илье Шумове или «Помянут меня добром» Ювана Шесталова об охотнике-манси Михаиле Аргадьеве). Сами охотники-промысловики, конечно, в газеты не пишут, однако же, бывают исключения из правил. Бурятский писатель, опытный таежник, Михаил Жигжитов помещал статьи даже в «Правде». Москвич Эрик Кудусов, в ту пору охотник Южно-Туруханского госпромхоза, будущий автор книжки «Остаюсь на зимовку», опубликовал в «Литературке» статью «Обиды сибирского соболя». Это были явственные сигналы очевидного неблагополучия в наших пушных делах. Вскоре прежний мотив «Тайга ждет хозяина» (Линник и Раков, «Советская Россия», 1971) стал сменяться более тревожной рубрикой типа «Соболь из-под полы» — возник и стал стремительно развиваться «черный рынок» — незаконная торговля ценной пушниной, на которую существовала тогда строгая государственная монополия. Впрочем, осознать это явление можно было и не читая газет, но лишь бросая взгляды на шапки и воротники наших граждан, как в сибирских или уральских городах, так и в столицах. Освоение таежных просторов Западной Сибири нефтегазовой и лесной отраслями вскоре привело к разрушению прежнего охотничьего хозяйства, и это характерное явление также отразилось в прессе (например, в статье «Охотник меняет профессию» Декова и Седова в «Комсомольской правде», 1979 г. и ряде ей подобных).

Подлинный журналистский бум возник с началом очередной «стройки века», с прокладкой Байкало-Амурской магистрали. Вновь, как в 30-х и 50-х годах замелькали на газетно-журнальных страницах призывы к покорению таежной природы, стал моден своеобразный жаргон военных сводок типа «высажены десанты», «тайга отступает», «идем в наступление на дикую природу» и т.д. и т.п. ... В защиту тайги вновь поднял голос неугомонный В.Н.Скалон. В соавторстве с Т.Н.Гагиной и автором этого обзора он опубликовал в «Известиях» (1974) резкую критическую статью, которая привлекла к себе внимание научной и широкой общественности. Результат был непредвиденный — Главлит, иначе говоря, госцензура, в 1975 г. настрого запретила публикации на темы охраны природы БАМа и Байкала. Впрочем, иногда этот запрет удавалось нарушать, особенно в местной печати. Большая статья Ска-лона «Стань часовым природы», опубликованная тогда же в «Комсомольской правде», вызвала некое молодежное движение «по общественной линии», что, разумеется, не могло всерьез сказаться на положении дел. Тайга вокруг БАМа варварски уничтожалась рубками и пожарами, возникла своеобразная «зона» не только пустыни, но даже и «лунного ландшафта». Заметки на эту тему пробивались в газеты очень скудно и с большими усилиями. Мой очерк «БАМ глазами эколога» многократно набирался в типографиях Москвы, Улан-Удэ и Хабаровска, но так и не вышел в свет. У меня сохраняются гранки отрывка из него для «Комсомолки», снятые из набора в номер. Причем снял эту статью отнюдь не цензор, а зав.отделом науки газеты Л.Репин — работники редакций, как правило, старались перестраховаться. «Берите ножницы и режьте свой текст сами» — приходилось мне не раз слышать в ту пору от редакторов.

Выделилась в качестве самостоятельной тематики проблема с дикими северными оленями в наших тундрах, прежде всего — на Таймыре и в районах Тюменского Севера, когда охотхозяйственная отрасль вошла в противоречие с развитием промышленности, с прокладкой нефте- и газопроводов, перерезавших пути постоянных миграций этих животных. «Дикий олень Ямала» (С.Вторушин, «Правда», 1979); «На тропах Таймы-ра» (Б.Петров, «Известия», 1975); «Беречь северного оленя» — таковы были типичные заголовки на эту тему. Вскоре они стали приобретать яв-ственно тревожный оттенок — «Олени в западне»; «Олень просит защиты»; «Браконьеры в тундре» — так писали газеты Красноярского края, Якутии, Тюменской области.

Своеобразным подразделом рубрики «о природе с любовью» были до-вольно многочисленные публикации о перевозках и акклиматизации животных. Возили в Подмосковье зайцев из Польши и даурских куропаток из далекой Тувы, о чем и вещали с умилением в газетах (о том, сколько стоили эти биотехнические забавы, и сколь часто гибли привозные животные, газеты, конечно, скромно умалчивали). Наиболее модная в 50-60-х годах, эта тематика постепенно сокращалась, но в конце 70-х было много заметок об акклиматизации овцебыков на Таймыре и острове Врангеля. Эти звери прежде обитали в нашей Арктике, поэтому их восстановление здесь было биологически и практически оправдано.

В конце 70-х и начале 80-х годов пошел своеобразный «газетный вал» в связи с первым изданием «Красной книги» СССР и отдельных республик (по животным РСФСР она вышла в 1981 г.), а также обсуждением Закона СССР «Об охране и использовании животного мира». Эти публикации шли по тому же разделу «о природе с умилением» и должны были, по-видимому, создавать у читателей представление о благополучии и государственной заботе в сферах природоохраны, хотя каждый мог, что называется, невооруженным глазом увидеть обратное. Даже сама по себе «Красная книга» из сигнала опасности усилиями зоологов-пропагандистов превратилась в какой-то свод показушных сведений о мнимой охране животных. Буйный фимиам и густой елей преобладали в газетных публикациях на эту тему, тем более, что прежние запреты Главлита на критические материалы продолжали действовать и даже усиливались (чаще всего — негласно, на основе «телефонного права» или принципа «есть мнение...»).

Наступившая эра гласности резко изменила ситуацию. Хлынул поток драматически-критических и резко-обличительных материалов. Возникло массовое «зеленое движение», шли митинги с протестами против многих производств, загрязняющих природную среду, и это находило широкое отражение в прессе. «Экология взяла нас за горло» — говорил тогда М.С.Горбачев. Охотничья тематика поначалу оказалась более консервативной, но вскоре и в ней повеяли свежие ветры, в частности, на тему об охотпривилегиях власть имущих. По множеству газет и журналов в конце 80-х годов стали гулять статьи и заметки киевлянина В.Борейко о так называемых «царских охотах». Автор смело клеймил видных деятелей недавнего прошлого (включая Брежнева, Хрущева, Гречко и др.), правда, не задаваясь вопросом о том, что про-исходит в привилегированных спецохотхозяйствах в наше время. Автор этого очерка также опубликовал в 1988 г. в «Лесной газете» большую статью под заголовком «Спецохота или привилегия на выстрел», которая привлекла внимание охотведомств и ряда специалистов, приславших на нее отклики. В статье упоминалось про то, как на Ленинградском шоссе перекрывалось движение, когда кавалькады разнотипных машин во весь опор неслись в Завидово, где под эгидой Министерства обороны СССР номинально функционировал некий «научно-опытный заповедник». В кругу охотоведов подобные спецохотхозяйства было принято называть «кошкиными домами». Даже песенка на эту тему ходила:

По дороге пыль столбом

И машины мчатся...

Это едут в кошкин дом

Наши тунеядцы...

Будут пьянка и содом...

Вот какой наш кошкин дом!


Барские охотничьи забавы сильных мира сего, действительно, были очень типичны для недавнего прошлого, сохранились они, разумеется, и в наше время. Недаром завоевала такое признание и стала лучшим фильмом 1996 года кинолента А.Рогожкина «Особенности национальной охоты в осенний период», названная одной из популярных газет не только «Божественной комедией нашего времени», но даже «Энциклопедией русской жизни» (хотя у настоящих охотников она отнюдь не вызывает восторгов). Однако же мне стало безмерно стыдно за собственные и чужие «изобличения», когда довелось своими глазами увидеть по телевизору, как ради поездки в Завидово первого президента свободной демократической России, посреди Кремля, потрясая гулом винтов все его святыни, садится вертолет, выполняющий рейс «Кремль-Завидово» (говорят, сотрудники кремлевских музеев до сих пор не могут в себя придти). Правда, Завидовский «заповедник» больше не значится в списках природных объектов, его сменила официальная президентская резиденция «Русь». И бесстрашный «Московский комсомолец» ведет оттуда репортаж под заголовком «Осень президента: корт, бассейн и ка-баны». Не отстает и родная «Комсомолка», рассказывая о том, «Как охотились Виктор Степанович и принц Датский» или про госдачу Минобороны на границе Кавказского заповедника, куда регулярно приезжают отдыхать и охотиться военные министры со своими приближенными.

Своеобразным апофеозом газетной гласности явилась история с охотой В.С.Черномырдина на медведицу с пестунами в Ярославской области в начале 1997 года. При этом некоторые авторы, возможно, переусердствовали в критике, зато другие явно оказали премьеру «медвежью услугу» излишним подобострастием и подхалимством, в котором высочайший добытчик вовсе не нуждался. В целом же вся эта эпопея на фоне нашей действительности оставила тягостное впечатление, хотя сам факт освещения подлинных событий несомненно отраден.

О современном разгуле браконьерства и резком (если не катастрофическом) сокращении численности животных (особенно «мясных» — лосей, кабанов и других копытных) бьют в набат многие центральные газеты: «Дальше — тишина (ни проблем, ни лосей)»; «Как губернатор управляет кабанами»; «Из автомата — по оленям»; «Автобраконьеры наглеют, работники охотуправления просят подкрепления» и т.д. Появилась и тематика, связанная с новейшими проблемами перераспределения охотугодий на фоне изменений в системе землепользования («Лось районного масштаба»; «Как союз охотников поплатился за правовую наивность»; «Пядь земли для барской охоты»; «Охотники вышли на тропу войны» и т.д., и т.п.).

Примечателен тот факт, что возникшие в последнее время специальные охотничьи газеты (им предшествовали «охотстраницы» в таких газетах как «Лесная» и некоторых других), в частности, наиболее известная среди них «Московская охотничья газета», ставшая с января 1997 г. уже не «московской», а «российской», всех этих малоприятных для охотников проблем явно старается не замечать, сохраняя негу благо-душия и утешая себя описаниями разновидностей собак, оружия и всевозможнейших — как правило более чем удачных! — охотничьих «полей» во всех концах страны и всего света. Недаром острейшая статья «Стервятники в погонах (Особенности милицейской охоты)» недавно была помещена в качестве передовицы «Московского комсомольца», а не в опекаемой им же охотничьей газете. Что и говорить, помещать статьи об «охоте вообще» или незамысловатые охотничьи рассказики «доходней оно и прелестней», чем разбираться, почему охотники выходят «на тропу войны», как чиновники «управляют кабанами» и тем паче — следить за «особенностями милицейской охоты»... В лучших советских традициях многие наши газеты и охотжурналы оберегают жанр верноподданнических интервью с высокопоставленными лицами — председателями обществ или руководителями ведомств, неизменно отмечая заслуги и достоинства интервьюируемых. Зато редко найдешь в них материалы, что называется, «на злобу дня», о конфликтах и разногласиях, которыми насыщена наша охотничья повседневность. Весьма актуальная тема легальной «коммерческой охоты» (так называемых «российских сафари»), к сожалению, показана в охотгазетах чаще всего лишь многозначительными объявлениями, которые вызывают недоумение у законопослушных рядовых охотников. Первоначально интерес газет к новым веяниям, правда, был заметен («Валютная охота», 1989; «На основе коммерции», 1989), причем на первых порах были и резко критические высказывания («Делать бизнес на природе — «преступление»; «Диана» рыщет по смоленским лесам» и др.). В 1991 г. «Московский комсомолец» представил в самом выгодном свете отечественный филиал всемирной ассоциации «Сафари Клаб Интернешл», созданный при «Инфобанке». Беседа корреспондента МК с президентом филиала А.Хохловым была озаглавлена «Охотник — не убийца». С тех пор газетных материалов о коммерческой охоте в моем архиве нет, кроме яркой публикации И.Елкова «Медвежье сафари на ледоколах и выгодные танцы с волками» («Комсомольская правда», 1996), которая заставляет усомниться в предыдущем заголовке... Что и говорить — трудная тема!

Конечно, сам по себе факт возникновения «Российской охотничьей газеты» несомненно отраден, да и сам я охотно читаю статьи о борзых и таксах, о ружьях, боеприпасах или арбалетах, приветствую даже «рассказы наших читателей» (что делать, раз нет нового Пришвина!), однако же, восемь газетных полос всё же могли бы позволить редакции МОГ (тем более, РОГ) окунуться в подлинную «живую жизнь», потеснив мотивы высокой классики прошлого. Вот конкретный пример. В «Российской охотничьей газете» № 3 за 1997 г. публикуется сообщение в черной рамке о гибели на охоте (какой — не указано) председателя правления Владимирского областного общества охотников и рыболовов Рассадина Владимира Петровича. Казалось бы, читатели могли ожидать от газеты описания подробностей столь печального события. Но ни в этом, ни в следующих номерах — ни слова. Зато в «Комсомольской правде» от 24 января 1997 г. появилась краткая заметка Т.Филипповой под лихим заголовком: «Метил в лося — попал в председателя», из которой следует что случай этот далеко не единственный. Так не охотничьей ли газете следует дать детальный разбор трагического происшествия, чтобы не гибли хорошие люди на лосиных и прочих облавах. Быть может, тема о технике безопасности при наших отечественных охотах важнее описаний экзотических сафари или даже «встречи забайкальских охотников со снежным человеком» (статья Н.Акулова в том же номере РОГ, где помещен некролог о В.П.Рассадине). Газета российского масштаба не должна замыкаться в рамки «элитарных клубов», у нее слишком много иных читателей.

А действительность, как мы убеждаемся, отнюдь не радует. Вряд ли разделяет восторги авторов МОГ(РОГ) об охотничьих и рыболовных удачах сегодняшний рядовой охотник-любитель. Не легче и промысловику. Много написано о бедственном положении наших пушных дел, об угрозе полного исчезновения самой профессии таежных следопытов. Газеты 90-х годов буквально заполнены материалами об истреблении ряда видов ценнейших животных — зубров, уссурийских тигров, отдельных рас бурого медведя и др. «В России сейчас идет безудержное, варварское уничтожение золотого запаса жизни — генофонда редких животных» — таков подзаголовок одной из публикаций в «Известиях» (К.Смирнов, 1993). В статье С.Любошиц («Московский комсомолец», 1995) приведена даже диаграмма сокращения численности ряда зверей в Кавказском заповеднике. Часто пишут газеты о незаконной валютной торговле животными («Живой товар уходит из России»; «Медвежья желчь стоит приличных денег на рынках Азии» и т.д.).

Особенно страшна для нашей фауны распространившаяся за последние годы «геликоптеризация» — широкое использование авиации, в частности вертолетов, для охотничьих целей. Впрочем, тема эта отнюдь не нова. Большой резонанс вызвала в свое время статья зоолога-охотоведа Н.Железнова и писателя В.Христофорова «Выстрел с неба» («Литературная газета», 1978), не раз писали об «охоте с воздуха» и в последующем. При всей очевидной аморальности применения авиации для охоты, равно как и ядов для борьбы с волками, недавно принятый «Закон о животном мире» не содержит прямого запрета этих варварских способов уничтожения животных, причем газеты избегают касаться столь неприятной темы. Считается, что принимаемые Госдумой природоохранные законы проходят долгое и тщательное обсуждение, тогда как на самом деле они готовятся в узком кругу ведомственных специалистов.

По-прежнему редко печатаются в газетах персоналии, т.е. статьи, посвященные конкретным личностям. Как пример их можно привести недавнюю публикацию о Ефиме Пермитине («Охотничье сердце») к 100-летию со дня рождения писателя. В последнее время в поле зрения журналистов попал и «третий Тарковский» (Михаил Александрович, внук известного поэта), который в течение уже многих лет подряд занимается промысловой охотой в Туруханском районе. «Тарковский стреляет соболей навскидку» сообщила «Комсомольская правда», а «Общая газета» рассказала о нем в большом очерке В.Голованова «Тарковский, Блюме, Соловьев, или Герой для ненаписанного романа».

Сошли на-нет в газетах новейшего времени умилительные заметки из вечного цикла «О природе с любовью», а также на темы акклиматизации и расселения животных. Нет худа без добра — обнищание страны прекратило напрасные траты средств на псевдообогащение природы...

В целом охотничья тематика находит в газетах довольно широкое отражение, а наличие специализированных охотничьих газет позволяет читателям регулярно получать обширную и разностороннюю информацию.

Позволим себе еще и незапланированное добавление, навеянное свежим номером РОГ № 2, 1997 с публикацией под заголовком «Готовится к выходу двухтомник вымирающих видов московских животных и растений». Считаю (и готов доказать), что было бы правильнее озаглавить заметку так: «Чиновники из Москомприроды хотят пустить общественные деньги на ветер, причем во вред живой природе».

«Красная книга» есть официальный, регулярно составляемый и посто-янно обновляемый документ, который предназначен для узкого круга специалистов, причем разрабатывается он в масштабах государства, а не по областям и регионам. Превращать такой свод тревожных сигналов об угрозе исчезновения отдельных видов животных и растений в шикарное подарочное издание всё равно, что принести в дом красивый гроб в качестве новогоднего подарка. Запланированные 400 миллионов пойдут на то, чтобы издание стало пособием для различных браконьеров (сборщиков коллекций, редких и лекарственных растений и т.п.). Вот о чем надо бы писать газетам, а не хвалить тех, кто норовит погреть руки на бедах природы, издавая подобные «книги» ради престижа и гонораров.

 

Добавить комментарий

Уважаемые пользователи!
Данное сообщение адресовано, в первую очередь, тем, кто собирается оставить комментарий в разделе "Наши авторы" - данный раздел создан исключительно для размещения справочной информации об авторах, когда-либо публиковавшихся на страницах альманаха, а никак не для связи с этими людьми. Большинство из них никогда не посещали наш сайт и писать им сообщения в комментариях к их биографиям абсолютно бессмысленно.
И для всех хочу добавить, что автопубликация комментариев возможна только для зарегистрированных пользователей. Это означает, что если Вы оставили свой комментарий не пройдя регистрацию на сайте, то Ваше сообщение не будет опубликовано без одобрения администрации ресурса.
Спасибо за понимание,
администрация сайта альманаха "Охотничьи просторы"

Защитный код
Обновить