Сорок один год в охотоведческой науке | Печать |

Генерозов Владимир Яковлевич

Автобиография

Я родился в июле 1882 г. в семье преподавателя русского языка средней школы. Моя мать была преподавательницей иностранных языков. Ни отец, ни мать, ни я сам никогда не имели никакой недвижимой собственности.

По окончании гимназии с медалью я поступил по конкурсу в Институт инженеров путей сообщения, где пробыл один год, заболел и вышел из Института. Вторично держать конкурсные испытания не захотел и в 1902 г. поступил на экономический факультет С.-Петербургского Политехнического института, который и окончил, защитив кандидатскую диссертацию.

Я охотник с малых лет, и меня всегда тянуло к деятельности, связанной с изучением, охраной и размножением охотничьей фауны. В начале текущего столетия не существовало общепризнанных теперь терминов — «охотоведение», «охотовед», «охотничье хозяйство». Ни университеты, ни сельскохозяйственные институты не выпускали специалистов охотничьего хозяйства. Выйти на охотоведческую работу я смог, лишь прослужив пять лет (1911—1915) в Русском Правительственном сельскохозяйственном Агентстве в Северной Америке, задачей которого было использование достижений сельского хозяйства США и Канады.

Служа в Агентстве в должности секретаря, я использовал свое там пребывание для специализации в области охотничьего хозяйства. Основные темы были: биология и экология охотничье-промысловой фауны Северной Америки; структура управления охотничьего хозяйства США и Канады; организация и техника пушного промысла и пушной торговли (дичный промысел и торговля его продуктами в США были запрещены законом и допускалась торговля лишь импортной дичью); техника и экономика пушного звероводства и дичеразведения; организация спортивной охоты и, в частности, деятельность охотничьих клубов (обществ); охотничье оружие, техника стрельбы и стрелковый спорт.

Вернувшись на Родину, я старался использовать изученный мною опыт американцев, но, применяя их технику, я всегда облекал ее в новую организационную форму, учитывая огромную разницу в общественном строе бывшей России и СССР — с одной стороны и Северной Америки — с другой, и старался определить основные организационные установки создаваемого — впервые в истории человечества — советского социалистического хозяйства, наиболее совершенной формы использования охотничьей фауны в интересах трудящихся.

В своей пропаганде соответственным образом измененного охотничьего опыта Северной Америки я всегда исходил из следующих предпосылок:

Охотничье хозяйство СССР должно строиться на научном основании.

Требуемая научная база создается в процессе научно поставленных и проводимых опытов.

Использование положительных результатов подобных опытов — организация правильного охотничьего хозяйства должна проводиться силами самих охотников, то есть всей охотничьей массы совместно с правительственными органами управления охотой и научными работниками в области зоологии, биологии, ботаники, географии, сельского хозяйства и других научных дисциплин, соприкасающихся с живой природой — внешней средой обитания охотничьей фауны.

Мой длительный (43 года) опыт по разработке организационных основ охотничьего хозяйства СССР, по их популяризации убедил меня в правильности принятых мною целеустановок и определил как основное экспериментальное направление всей моей охотоведческой деятельности, которое получило четкое выражение в создававшихся мною в прошлом и в организуемых теперь опытно-показательных охотничьих хозяйствах.

Период 1911—1946 гг. характеризуется разнообразием прорабатываемых мною тем и преобладанием среди них связанных с техникой разведения и акклиматизации пушных зверей и планированием развития пушного промысла и звероводства в отдельных областях и республиках (Коми АССР, Якутия, Камчатка, Урал, Ленинградская область).

Моя охотоведческая деятельность совпала с самой ранней стадией зарождения у нас охотоведческой науки. Поэтому мне в отдельные периоды не удавалось находить прямого приложения своим охотоведческим знаниям и тогда я вынужден был работать как экономист, а попутно заниматься литературной работой, преподаванием охотоведческих дисциплин и исследованием отдельных вопросов охотничьего хозяйства, не отходя таким образом от любимого дела.

В 1935 г. я был привлечен к делу своих сослуживцев в научно-исследовательском Институте гидротехники и мелиорации, обвинявшихся по статье 58-10 в антисоветских настроениях. Ими я был оклеветан, но на суде себя виновным не признал, так как моя научная и практическая деятельность опровергала предъявленное мне обвинение. Все же я был осужден к 4 годам лишения свободы и работал начальником планового отдела Энергоузла Волгостроя НКВД (Рыбинск). Был досрочно освобожден.

На Волгострое я закончил большую работу по планированию рыбного и охотничьего хозяйства на Рыбинском водохранилище, которая была мною представлена Академии Наук СССР и НКВД и получила одобрение Академии. Тогда же были закончены две работы по охотничьему оружию — нарезному и дробовому.

В период 194 —1952 гг. я занимался в основном проработкой двух тем:

Расселение в Татарии ондатры, акклиматизированной мною в СССР в 1927 г.

Организация водно-дичного охотничьего хозяйства.

Для каждого научного работника показательно не количество выполненных им научных работ, их объем или разнообразие затронутых проблем, а результаты его исследований, внедрение в практику.

Наиболее крупными своими достижениями практического характера и в то лее время приоритетными я считаю следующие:

1. Акклиматизация ондатры в СССР

Внимание охотоведов и зоологов к значению ондатры в охотничьем хозяйстве Северной Америки и рентабельности ее промысла я первым привлек в своей работе «Промышленное разведение серебристо-черных лисиц и песцов в Северной Америке» (Отчет по осмотру в Канаде лисоводных питомников в 1912 г. Издание Департамента Земледелия, 1916 г.).

Организовав в 1920 г. «Кафтинское охотничье опытное хозяйство» при Ученом Комитете Сельскохозяйственной Академии, я включил в программу работ хозяйства акклиматизацию ондатры. В то время она еще не была завезена в СССР. Общеполитические и другие условия того времени не позволяли мне осуществить задуманное.

В 1926 г. я, учитывая оппозицию своему плану со стороны ихтиологов и значительной части охотоведов и зоологов, выдвинул план акклиматизации ондатры для пробы только на Соловецких островах. Этот проект мною был изложен в работе 1927 г. «Ондатра и ее акклиматизация на Соловецких островах». При моем ближайшем организационном участии ондатра была получена из Финляндии. Она успешно прижилась на Соловках, оттуда была пересажена вскоре в Архангельскую область. Позднее прибегли к импорту племенного материала — всего за все время было завезено около 2500 голов.

В настоящее время продукция ондатрового промысла занимает по ценности четвертое место в общей пушной продукции Союза и специалисты предсказывают, что в скором времени она займет второе. Плановое проведение ее акклиматизации и обилие пригодных для нее угодий дает полное основание предполагать, что мировой центр ондатрового промысла переместится в недалеком будущем из Северной Америки на широкие просторы нашей Родины.

Важное народно-хозяйственное значение ондатроводства доказывается фактом присуждения Сталинской премии сотрудникам ондатровой Конторы В/О «Заготживсырье», использовавшим в 1935 г. мою идею акклиматизации ондатры в Балхашском ондатровом совхозе и притом в то время, когда идея акклиматизации этого зверька уже была удачно осуществлена во многих точках Союза. Нового тут не было ничего, и поэтому приоритет акклиматизации ондатры в СССР остается за мною (см. газету «Правда» за 5 сентября 1951 г.).

2. Пушное звероводство — разведение серебристо-черных лисиц и норок в неволе

Я был первым из европейцев, которому удалось в 1912 г. осмотреть канадские питомники серебристо-черных лисиц и норок, узнать из первых рук принципы размножения пушных зверей в неволе. Техника такого разведения была разработана канадцами и до 1912 г. хранилась ими в большой тайне.

Мой отчет, упомянутый выше, явился первым руководством по звероводству и по своему объему (256 страниц и 39 рисунков) в течение длительного времени являлся основным руководством для звероводов.

Народно-хозяйственное значение пушного звероводства, успешно развивающегося в совхозах и колхозах, понятно без пояснений.

3. Разведение соболя в неволе

Первый питомник баргузинских соболей не только в СССР, но и во всем мире был мною создан как опытное учреждение под Ленинградом в 1926—1927 гг. при Северо-Западном Госторге. Мне не удалось в первый лее год получить приплод от диких производителей (в то время еще не было ничего известно о летнем гоне у соболей), и поэтому соболиный питомник как научно-опытное, а не коммерческое предприятие был через год ликвидирован, а племенной материал передан Московскому Зоосаду для опытов, которые стали затем успешно проводиться проф. П. А. Мантейфелем, так как тогда время действительного гона у соболей можно было предсказать по удачному опыту американцев разводить в неволе куниц, для которых был точно установлен летний гон.

Таким образом, общие установки для соболеводства в основном мною были разработаны, но моя идея полностью была реализована позднее другими, для которых я подготовил солидную материальную базу в виде 14 голов лучших в мире баргузинских соболей.

4. Акклиматизация канадского и дальневосточного диких рисов

Два стакана семян канадского дикого риса (Zizania aquatica), высланных мною в 1912 г. из США кружку студентов-охотников Лесного Института, положили начало всей этой культуре в Союзе. Теперь он растет во многих точках, но преимущественно на охотничьих водо-дичных угодьях. Его значение как идеального корма для водоплавающей дичи и для домашней водяной птицы на птицефермах давно получило всеобщее признание.

Значение этой культуры (также и дальневосточного дикого риса — Zizania latifolia) как нового источника кормов в сельском хозяйстве лишь в самое последнее время привлекло к себе внимание сельскохозяйственной Академии и Министерства сельского хозяйства СССР. Последним на 1952 год запланировано проведение опытов с обоими дикими рисами во всесоюзном масштабе, начиная от Прибалтики до Якутии включительно. Использование под культуру диких рисов мелководий 44 000 колхозных и совхозных прудов, сооружаемых в порядке осуществления Сталинского плана преобразования природы, а также мелководных «полоев», образующихся во время весенних разливов по берегам водохранилищ великих строек коммунизма, представляет собою только начало новой сельскохозяйственной отрасли — подводного луговодства.

Целесообразность такого использования угодий, считавшихся ранее «бросовыми», для увеличения сельскохозяйственной кормовой площади подтверждается мнением покойного ботаника В. Л. Комарова — академика, Президента Академии Наук СССР (см. «Флора СССР», том II, стр. 44—46) и положительным отзывом об этом моем проекте Совета по изучению производительных сил той же Академии.

Необходимо также учитывать громадные возможности развития «подводного луговодства» на естественных озерных, прудовых и речных водоемах.

О значении дальневосточного дикого риса как защитно-кормового растения для водной дичи мною первым было указано в работе «Культура кормовых и защитных растений для водоплавающей дичи» (1934 г.).

Акклиматизация дальневосточного риса, дающего большое количество зеленой массы, идущей на корм скоту, особенно удачно проводится на Украине сотрудниками Украинской Академии Наук, ее Ботаническим институтом. По линии же охотничьего хозяйства этот дикий рис может культивироваться как кормовое растение не только для водной дичи и таких пушных зверей, как ондатра, бобр и нутрия, но и для копытных — лося, дикой козы и кабана. Это последнее успешно осуществляется в Восточной Сибири.

5. Организация советских пушных аукционов

Создание советских пушных аукционов — это результат моей работы «Северо-Американский пушной рынок и его значение для России» (1918 г.).

В 1915 г. мне было предложено бывшим Департаментом Земледелия выяснить возможность борьбы с «немецким засильем» в наглей тогдашней экспертной пушной торговле. Указанная книга явилась моим отчетом по обследованию американского пушного рынка и одновременно проектом создания у нас собственных пушных аукционов по образцу виденных мною американских. В моей работе дана подробная схема их организации и описание самой техники работы.

Пушные аукционы как раз соответствуют принципам монополии внешней торговли и на практике оказались весьма выгодным мероприятием, обеспечившим получение значительных сумм инвалюты путем устранения посредничества Германии и путем привлечения на аукцион многочисленных покупателей из зарубежных стран, получавших до этого нашу пушнину из Германии.

6. Экспериментальное (опытное) направление в биотехнике охотничьего хозяйства

Охотоведение — одна из наиболее молодых, новых научных дисциплин, связанных с преобразованием природы. За время советской власти очень многое уже достигнуто, но остается еще немало проблем, требующих своего разрешения.

Одни наблюдения в природе не дают нам должного ответа на все вопросы, а потому особенное значение для биотехники приобретает экспериментальный метод, то есть постановка научных опытов. Именно опыт, научно поставленный и проводимый, сможет дать нам ясный и точный ответ.

Такая точка зрения систематически пропагандировалась мною и осуществлялась на деле, хотя первоначально не встречала общественной поддержки. Такие мои в прошлом начинания, как посев канадского риса в Ленинградской области, Кафтинское опытное охотничье хозяйство (1920—1923 гг.), опытная ондатроводческая станция на Соловках (1927), соболиный питомник под Ленинградом (1926 —1927 гг.), а в настоящее время организуемый мною в Татарии «Волжско-Камский опытно-показательный питомник — рассадник диких рисов (и чилима)»,— все эти биотехнические мероприятия одного и того лее порядка и по своим конечным целеустановкам вполне совпадают с советом И. В. Мичурина «взять самим от природы то, что нам нужно».

Такой установкой и объясняются многочисленные, длительные и до самого последнего времени малоуспешные мои попытки вовлечь в опытную работу по организации водо-дичного охотничьего хозяйства и «подводного луговодства» государственные заповедники, сельскохозяйственные опытные станции и институты, охотничьи общества, конторы В/О «Заготживсырье» и другие учреждения.

Идея «опытничества» ныне широко и весьма успешно осуществляется филиалами Всесоюзного научно-исследовательского Института охотничьего промысла и другими научно-исследовательскими учреждениями и тем самым подводится солидная научная база для биотехнических мероприятий в области охотничьего хозяйства.

7. Стрелково-охотничье дело

Как охотник и как в недалеком прошлом призовой стрелок, я постоянно интересовался конструкцией охотничьего оружия (особенно нарезного), его баллистическими данными и методом обучения и самообучения искусству охотничьей (не стендовой) стрельбы. В течение многих лет я разрабатывал вопросы о типах охотничьего оружия применительно к условиям различных видов охотничьего промысла и вопросы массового подъема техники стрельбы охотников путем использования сконструированных мною учебно-тренировочных приборов и установок, применяемых как в комнатных условиях, так и в механизированных тирах при проектируемых мной специальных школах «охотничьей стрельбы по движущимся и скрывающимся целям».

К созданию механизированных охотничьих тиров и тиров упрощенного типа, называемых мною «сельскими», с самодельным оборудованием, мною привлекаются Главные Управления охотничьего хозяйства РСФСР и УССР, Всеармейское военное охотничье общество, добровольные спортивные общества, Всесоюзный комитет по делам физкультуры и спорта и другие учреждения и организации, заинтересованные в развитии стрелково-охотничьего спорта, имеющего и оборонительное значение.

 

Добавить комментарий

Уважаемые пользователи!
Данное сообщение адресовано, в первую очередь, тем, кто собирается оставить комментарий в разделе "Наши авторы" - данный раздел создан исключительно для размещения справочной информации об авторах, когда-либо публиковавшихся на страницах альманаха, а никак не для связи с этими людьми. Большинство из них никогда не посещали наш сайт и писать им сообщения в комментариях к их биографиям абсолютно бессмысленно.
И для всех хочу добавить, что автопубликация комментариев возможна только для зарегистрированных пользователей. Это означает, что если Вы оставили свой комментарий не пройдя регистрацию на сайте, то Ваше сообщение не будет опубликовано без одобрения администрации ресурса.
Спасибо за понимание,
администрация сайта альманаха "Охотничьи просторы"

Защитный код
Обновить